«Народный Собор» и Специальная военная операция на УкраинеАналитикаГлавноеОбщественный координационный совет по содействию денацификации Украины

Олег Кассин: О сценарии ускоренного завершения СВО на Украине

Анализ возможных вариантов развития специальной военной операции и событий на Украине

В ходе проведения Россией специальной военной операции на Украине российские войска сталкиваются с отчаянным сопротивлением противника и нежеланием большинства из них сдаваться в плен. Помимо ряда субъективных и объективных причин этого (мощная идеологическая промывка мозгов населения Украины, наличие заградотрядов, угрозы репрессий в отношении родственников в случае сдачи в плен и др.), существует еще один серьёзный фактор, который не был учтен и задействован  в ходе проведения СВО. Его грамотное использование позволило бы значительно облегчить проводимую спецоперацию,  снизить сопротивление украинских военнослужащих и, соответственно, количество наших потерь, существенно изменить баланс сил на Украине. Эта тема и сейчас ещё не потеряла  своей актуальности. При некоторой доработке  данный сценарий с успехом  может быть в дальнейшем реализован, о чём подробнее  будет сказано ниже.

Необходимо признать, что при планировании и подготовке СВО с российской стороны было допущено несколько крупных ошибок и просчетов.  Это, в первую очередь,  серьезная  недооценка изменения состояния украинского общества, одурманенного за восемь лет бандеровской*  пропагандой. Не было учтено то, что за прошедшее с 2014 года время  киевский режим произвел  массовую   замену  на всех уровнях прежних  руководящих кадров  на  пронацистские,  которые развязали тотальный террор против своих политических противников.

Недооценили и колоссальную информационно-аналитическую помощь западных спецслужб, координирующих всю работу ВСУ и СБУ. Прикомандированные натовские военспецы и разведчики оперативно   вскрывали планы российской группировки, раскрывали  нашу агентуру во власти, армии и спецслужбах Украины, на  активные действия которой рассчитывала российская сторона, и сдавали её своим подопечным. А те без суда и следствия  ускоренными темпами физически ликвидировали наших агентов влияния.

Да и активная деятельность  внутри России «партии мирных переговоров», не нейтрализованная мощная «пятая колонна» во власти также внесли свой вклад в дело затягивания конфликта. Через свою агентуру в России западные спецслужбы снабжали украинский режим стратегической военно-политической информацией, через «агентов влияния» снижали эффективность принятия российским руководством решений.

Всё это, вкупе с целым рядом  других  факторов, сломало первоначальный сценарий СВО и вынудило  наше военно-политическое руководство  менять его по ходу операции несколько раз.

К сожалению, российские власти в силу ряда причин  в 2014 году  допустили  стратегический  просчёт, за который в дальнейшем пришлось заплатить очень большую цену. В результате переноса  начала СВО с 2014 года, когда в  течение нескольких месяцев  на Украине не было легитимной власти,  на 2022 год, был упущен шанс на менее кровопролитный сценарий  освобождения украинских регионов от не набравших еще мощь пробандеровских сил. Многие регионы Восточной части Украины, вдохновленные примером Крыма,  были тогда готовы последовать его примеру. Отсрочка начала спецоперации на  восемь лет позволила значительно укрепиться  новому неонацистскому режиму. Напомню, что Гитлер за меньшее время даже при старых технологиях и информационных средствах  успел тотально «промыть» немцам мозги.

После признания Россией нового президента Порошенко,  развязавшего бойню на Донбассе, а затем продолжившего этот курс Зеленского, удобное время  для стремительного  освобождения Украины было упущено.

Еще задолго до начала СВО, а также в её самой  начальной фазе  я  неоднократно предлагал следующее. Для придания дополнительной легитимности в глазах мирового сообщества сражающемуся Донбассу и поддержавшей его российской стороне необходимо было активно  использовать остаточный потенциал бывшего президента Украины Виктора Януковича, свергнутого при  поддержке США в результате госпереворота.

Да, у многих на Украине и в России были  тогда серьезные обоснованные претензии к этому  политику. Но политика – это искусство возможного. И в условия новых реалий использование  личности Януковича, как незаконно свергнутого легитимного президента Украины ( каким он  продолжает по факту оставаться и поныне), а также ускоренное формирование политической оппозиции из известных и авторитетных на Украине лидеров, задействование их связей, оргресурса  и другого потенциала,  приданных Януковичу, было способно серьезно изменить весь ход дальнейших событий в  «незалежной».

Янукович мог тогда объявить, что он продолжает  оставаться легитимным президентом Украины в изгнании и собирает  под свои знамена всех противников  необандеровцев.  А затем  при поддержке сил ДНР, ЛНР  и российских войск выступить против  режима  Зеленского, нарушившего свои обещания прекратить войну на Донбассе, «Минские соглашения»  и развязавшего новый виток кровопролития.

История знает немало случаев, когда считавший себя незаконно изгнанным князь, конунг или иной  правитель, приходил затем  с варягами или дружескими войсками соседей и возвращал  себе свой трон. Как правило, сопротивление ему при этом  было относительно слабое. Население, раскалываясь во мнении, кого поддержать, не особо хотело гибнуть в междоусобной разборке  правителей. А иногда, наоборот, активно выступало на стороне свергнутого прежнего правителя, считая именно его  законным.

Что бы положительного для нас дало грамотное  использование «фактора Януковича»?

1.Значительную легитимацию всей военной кампании на Юго-Востоке Украины. В глазах многих зарубежных стран это выглядело бы, как очередной виток продолжающейся там гражданской войны, как новая фаза развития внутреннего конфликта. И это дало бы России дополнительно поле для манёвров на внешнеполитическом контуре.

А на вопрос, почему же Россия ранее признала предыдущие  режимы, а  сейчас вдруг решила поддержать  президента Януковича, следовал бы ответ: «Потому что нас обманули и не выполнили «Минские соглашения».

Да и стоит ли вообще оправдываться перед Западом, который  даже при таком раскладе всё равно ввел бы против нас санкции, заморозил и украл наши активы,  объявил  нам холодную войну, организовал  поставки оружия и боевиков  на Украину? Но сколачивать широкую антироссийскую коалицию против России Западу  в этом случае было бы значительно труднее.

2.Задействование в конфликте другого президента Украины при соответствующем хорошем информационном обеспечении  внесло бы в ряды украинских войск серьёзную дезорганизацию. Сегодняшний тезис укропропаганды: «На нас напала Россия, и мы должны сплотиться  для защиты своей земли», был бы заменён нами на контртезис: «Вы за свергнутого хунтой законного президента Януковича или за бандеровского прихвостня Зеленского?». Такая постановка вопроса закладывает  в сознание  украинских военнослужащих глубокий внутренний конфликт. Новая установка  на подсознательном уровне формирует у них  мнение, что  они не изменяют присяге, а делают соответствующий выбор, принимая ту, или иную сторону   расколовшейся украинской власти.  И, соответственно, они уже не дезертируют, а «на время самоустраняются в связи с неясностью политической обстановки». Не  сдаются в плен российским войскам, а переходят на сторону президента Януковича, которого считают  незаконно свергнутым, но по-прежнему легитимным. В подобной  ситуации украинским военнослужащим  морально-психологически  гораздо  легче сделать свой выбор и сохранить при этом перед остальными свое лицо.

Не секрет, что в украинской армии, состоящей из «западенцев» и жителей восточных регионов,  давно существует скрытая внутренняя неприязнь и взаимное недоверие. Нередко они выливались во взаимные стычки и даже кровавые перестрелки. Поэтому внедряемый в сознание тезис: «Ты за президента Януковича, или за президента Зеленского» провоцирует  в рядах противника споры и  сомнения, вносит серьёзную сумятицу.

 В итоге в сознании  украинских военнослужащих  возникли бы  постоянные  размышления о том, стоит ли сражаться и  умирать за киевский режим, выполняя его преступные приказы о расстреле жилых кварталов  с мирным населением и военнопленных. Или лучше переметнуться к Януковичу? А может, «выпасть в осадок»,  сигануть  подальше от фронта  и отсидеться где-то в глуши?  Все это снижает стойкость и боевой дух украинских войск, и никакие психотропные препараты его надолго не укрепят. В итоге парализуется их активность, значительно снижаются потери с обеих сторон, растет количество украинских пленных и добровольно сдавшихся. А это – благодатная почва для разворачивания различных проектов по контрпропаганде. Вообще-то, всё это – элемент серьёзной  информационно-психологической войны, в которой мы сейчас явно недорабатываем.

Московские события августа 1991 и  октября 1993 года однозначно свидетельствуют о том, что в условиях,  когда во время крупного   политического конфликта возникают два альтернативных центра  власти, каждый из которых объявляет только себя легитимным, происходит следующее.  Армия и спецслужбы  в своем подавляющем большинстве впадают в ступор, не понимая, чью сторону принимать, и чьи  приказы для них законны.

Причем, для усиления эффекта тот же Янукович мог заявить публично следующее: «Я понимаю, что на Украине многие были мною недовольны. Да, я совершил ряд ошибок.  Но я не держусь за власть, и лишь забота о своем народе вынудила меня вступить в борьбу с режимом Зеленского. Я не выступил ранее  потому, что  хотел дать почувствовать недовольным мной и другим  разницу, которая была при мне и сейчас при бандеровцах.  Сразу же после освобождения регионов я объявлю в них новые  выборы, в которых будут участвовать все политические силы Украины, кроме неонацистов, и люди смогут сами решить свою судьбу.  Я же никуда выдвигаться  не буду».

Если бы такой  сценарий в ходе  СВО был сразу же задействован, то ситуация  сейчас развивалась уже совершенно иным образом.

Вспомните  Первую  чеченскую войну.  Там тоже была своя, хоть и неудачная оппозиция. А во Вторую чеченскую  правильное  использование  «фактора Кадырова» позволило уже в корне изменить расклад сил и в дальнейшем переломить ситуацию в Чечне кардинальным образом. Наличие  внутренней оппозиции, сражающейся против своих политических противников  – это  классический пример успешного ведения войны. В том числе  информационной.

Говоря о последней  применительно к ведущейся сейчас СВО, вызывает удивление следующий серьёзный момент.  Поразительно то, что после объявления о кампании по денацификации Украины,  российские войска  вопреки  всякой  военной логике практически не наносят ударов по информационным центрам, узлам связи, передатчикам и ретрансляторам неонацистского режима, позволяя ему  навязывать  украинскому обществу  свою версию происходящего, тотально «промывая» мозги.  А ведь в информационно-психологической  войне побеждает тот, чья  картина происходящего является доминирующей. Как можно вести информационную войну, не уничтожая каналы распространения информации противника, ретранслируемой на своё общество? Стоит ли после этого удивляться идейной мотивированности украинских военных,  в сознании которых заложена сконструированная украинскими геббельсами альтернативная версия происходящего,  подкрепляемая психотропными «таблетками для бесстрашия»? 

Один из американских сценариев операции «Буря в пустыне» предусматривал завершение  иракской войны войсками коалиции во главе с США за три дня. За это время предполагалось нанесение массированных авиаударов по  всем теле – и радиоцентрам  Ирака и их полное уничтожение. А взамен иракской армии через собственные информационные каналы планировалось навязать свою картину: Саддам Хусейн убит ракетой или бомбой,  его диктатура пала, война закончена, сопротивляться бессмысленно. Однако иракский правитель предусмотрел этот вариант, и в результате война  перешла в дальнейшем в  фазу  наземного военного вторжения.

Еще один пример.  Во время  Великой Отечественной войны в СССР из пленных немцев  было создано целое  антифашистское движение «Свободная Германия», которое  активно вещало на  немецкие войска с целью их разложения, вело пропаганду на всю территорию Третьего Рейха, взаимодействовало с подобными  антифашистскими структурами за рубежом.  Сейчас в России что-то подобное наблюдается?  Хотя только официально у нас уже более десяти тысяч украинских военнопленных.

В итоге расчёт на то, что только одни колоссальные боевые потеря сломят моральный дух украинских военнослужащих  и общества до сих пор не оправдался. В этом вопросе необходим комплексный подход.

Возвращаясь к теме о нереализованном  «факторе  Януковича», также являющемся в значительной мере элементом информационно-психологической  войны, приходится констатировать, что использование его в ходе СВО, судя по всему,  было признано нецелесообразным. Кто-то сумел навязать в этом вопросе нашему военно-политическому руководству свое особое мнение. Наверное, так же, как и шапкозакидательскую информацию о готовности  всех Юго-Восточных регионов Украины встречать  наши войска  цветами и хлебом с солью. В результате мы имеем сейчас то, что имеем. Освобождение территории Украины идет крайне медленными темпами, усиливается международное давление на Россию, украинцы продолжают упорно  сражаться, массово гибнут, но мало сдаются в плен.

Тем не менее, вышеописанный сценарий с вводом в действие  «украинского Кадырова»  продолжает оставаться актуальным. На определенном этапе развития  украинского конфликта  предложенная схема с некоторой корректировкой и изменением задействованных в ней персонажей  вполне может быть  успешно реализована.

А теперь конкретнее. Киевский неонацистский режим уже понес колоссальные потери. В ближайшее время, судя по всему, будет завершено освобождение Артемовска (украинский Бахмут), в боях под которым перемолота значительная часть украинских войск. Его падение и понесенные в «бахмутской  мясорубке»  огромные жертвы вызовут  в украинской армии и обществе колоссальное недовольство, чего очень опасается Зеленский. Поэтому и  бросает туда все новые и новые силы, оттягивая неминуемое на этом участке фронта  поражение. Одновременно с этим киевский диктатор  готовит новое крупное наступление, которого от него требуют западные спонсоры, обещая в противном случае значительно сократить финансовую и техническую помощь. По данному поводу вспоминается старая истина: что делает неудачливый полководец,  проигрывающий одно сражение за другим? Он тут же начинает новое, чтобы  переключить на него всё внимание и продержаться еще какое-то время.

Крах этого «решающего»  наступления создаст на Украине ситуацию, подобную той, что сложилась  в июле 1944 года  в нацистской Германии. Тогда в аналогичной, как сейчас у Зеленского  ситуации,  группа  немецких военных и промышленников, понимая, что Гитлер фактически проиграл войну, организовала против него  заговор  с покушением на убийство. Целью его было создание нового  правительства  Германии,  сваливание всего негатива на «отработанного» Гитлера, остановка  войны на существующих боевых  рубежах  и сохранение немецкой государственности с целью восстановиться и оправиться  от  военных неудач.

Нечто подобное с большой долей вероятности  ожидает в ближайшее время и Зеленского, недовольство которым достигло апогея как  внутри Украины, так и среди его западных «друзей». Скорее всего, он будет физически ликвидирован во время внутреннего переворота, либо сбежит за границу вместе с наиболее верной ему частью ближнего окружения. В Польше, по сообщению ряда СМИ,  уже готовится  центр, где планируется  размещение правительства Украины в изгнании. Говорят, что туда уже выехали с деньгами несколько наиболее доверенных друзей «кровавого клоуна»  для подготовки  ему нового рабочего места. 

Возможно, Зеленский  попытается сбежать, имитировав собственную  смерть и  оставив в Киеве тело своего обезображенного двойника (недавно появление на фото и видео  очень внешне похожего на него охранника активно обсуждали мировые СМИ). Сам же скроется на Западе с наворованными миллиардами, изменив внешность и документы.

Впрочем, вряд ли хозяева Зеленского,  даже обещая ему такой сценарий,  в реальности оставят его  в живых. Слишком  за много совместно украденных с ними  миллиардов он уже  расписался.  И существует  большой риск, что если его все-таки найдут, и он заговорит, то мир очень много узнает про  темные финансовые делишки на Украине Байдена и его сынка. Так что судьба арестованного американского миллиардера-педофила Эпштейна, убитого затем  в камере по команде своих  влиятельных друзей-подельников,  для Зеленского куда более вероятна.

При  любом из этих вариантов  к власти в Киеве придет очередная нелегитимная хунта либо из военных, либо вообще из откровенных неонацистов, типа «Азовцев**». Их несколько захваченных  под Мариуполем командиров, обменянных на российских военнопленных,  сейчас  содержатся в комфортабельных условиях  в Турции, где они усиленно подкармливаются.  Возможно, как раз для того, чтобы затем эти головорезы вернулись в Киев и вошли  в состав той самой хунты.

В итоге такого переворота  легитимность центральной украинской власти  вновь, как в 2014 году,  будет  утрачена.  При этом для нас снова откроется окно нереализованных тогда возможностей, и этот момент  необходимо использовать в полной мере.

В результате очередного  киевского переворота  реальная власть  во многих регионах Украины в значительной степени  перейдет к контролирующим их олигархам,  крупному бизнесу и их территориальным военизированным формированиям.

В этих условиях для нас возможны различные варианты действий. Например, продолжая осуществлять военное давление и продвижение вперёд,  можно начинать неофициально договариваться с региональными центрами силы напрямую. Темой таких переговоров может стать  непризнание  новой хунты,  добровольная  сдача регионов,  или  их выход из режима боевых действий в статус нейтральных  независимых областей  ( «временный»  уход  от Центра в «автономку»). А также  формирование  между подконтрольными  крупному местному бизнесу  областями  временного независимого  конфедеративного союза с целью обеспечения выживания населения, «пока в столице паны делят власть», возможная организация референдума о вхождении в состав России  и т.д.  В 1943 году вступившие в войну с Германией американцы во время высадки на Сицилии  договаривались о совместных действиях против гитлеровцев даже с сицилийской  мафией, контролировавшей на местах многие позиции.

Вообще, нечто подобное в 1991 году Запад  уже проделал с Советским Союзом и его республиками. Надо использовать этот опыт и  «отзеркалить»  схему 1991 года на современную Украину.   Да и наша богатая  афганская  практика стравливания и разделения различных душманских феодальных группировок, контролировавших крупные  районы Афганистана, весьма при этом пригодится.

С каждым  из таких украинских олигархов-феодалов  и другими  центрами силы (включая крупные этнические диаспоры и объединения), придётся договариваться  индивидуально.  Для многих из них сохранение  своей собственности и позиций – это главный критерий, который на данном этапе нужно активно использовать. Это ускорит  победу и сократит количество потерь. Рабочей схемой в такой ситуации должна стать позиция: «мир в обмен на лояльность».

В настоящее время все крупные города Украины превращены в неприступные крепости, напичканы военной техникой, оружием, войсками и подразделениями территориальной обороны. Штурмовать их в лоб, как Мариуполь или Артёмовск – бессмысленно. При окружении и блокировании таких мегаполисов  возможны колоссальные жертвы, и в первую очередь среди мирного населения, которым укронацисты  прикрываются, как щитом. В случае нехватки у них продовольствия, они будут его отнимать у гражданских. Начнётся голод. Запад станет трубить о «блокадных ленинградах», устроенных российскими частями и «сотнях тысяч смертей мирных украинских жителей от голода». В общем, на данном этапе только  одного чисто военного решения победы  в СВО нет. Это задача комплексная,  во многом  политическая и информационная. И решать её необходимо не только военными, но и политическими, а также информационными методами. То есть уметь договариваться на разных уровнях, включая всё украинское население. В том числе с теми, у кого есть реальная власть на местах.

При этом населению западных областей Украины необходимо объяснять, что после разрушения их городов по схеме Донбасса и в дальнейшем оставления этих регионов за пределами сферы влияния России эти задворки  Европы останутся лежать в руинах на многие десятилетия.  Никто, кроме России, вкладываться в их восстановление не будет.

Именно на этом этапе для нас будет важно запустить сценарий с появлением своего «украинского Кадырова». Такой человек должен соответствовать следующим главным требованиям. С одной стороны, желательно, чтобы он не был так сильно «измазан», как Янукович, но являлся оппозиционным  неонацистской власти, или даже пострадал от неё.  Был не враждебным и понятным  России,  имел  влияние и хорошие связи внутри Украины, которые можно активизировать, а также возможности  сплотить находящуюся в России и других странах влиятельную и авторитетную часть украинской диаспоры, оппозиционную киевскому режиму.

С другой стороны, такая личность  должна  быть  достаточно  статусной  и являться человеком своего круга для тех же украинских олигархов и крупного бизнеса, а также для части украинского политического истеблишмента, чтобы на равных вести с ними переговоры.  

Одной  из наиболее соответствующих   вышеописанным требованиям  фигур  является  сейчас  Виктор Медведчук. Этот еще недавно достаточно влиятельный оппозиционный крупный  украинский политик и бизнесмен, бывший глава политсовета партии «Оппозиционная платформа – За жизнь», репрессированный  режимом Зеленского, был недавно выменян Россией  на пленных украинских боевиков.

Хотя фигура Виктора Медведчука  тоже вызывает у многих  справедливые нарекания, в сложившейся  ситуации он вполне может сыграть достаточно позитивную роль в урегулировании украинского кризиса. В реальности,  список других  подходящих  украинских кандидатов на такую роль весьма не велик. Альтернативой Медведчуку может стать разве что бывший премьер-министр Украины и председатель «Партии регионов» Николай Азаров, в отношении которого ни у антинацистской украинской общественности, ни у российской стороны нет каких-либо существенных претензий. Свою  немалую аудиторию имеют и другие известные на Украине и в России общественные деятели, такие, как, например, Олег Царёв. Вообще, создание нескольких подобных оппозиционных центров, нацеленных на разную целевую аудиторию украинского населения, обеспечило бы более эффективное выполнение вышеозначенных задач.

Сейчас  озлобленному украинскому обществу  легче воспринимать что-то от своего украинца, чем от российской стороны и ее чиновников.

Использовав по старой схеме «тезис-антитезис» фактор «украинского Кадырова» (Медведчука, Азарова, или другой аналогичной  по статусу фигуры), его можно  включить на новом этапе в качестве еще одного крыла в борьбу  за освобождение Украины. Выстроив вокруг такой фигуры (или группы фигур) мощное организационное и информационное обеспечение, возможно внести серьёзный раскол в сплотившееся сейчас в антироссийском угаре украинское общество. К тому же, это даст и яркий сигнал на активизацию всем полузадушенным и ушедшим в подполье антинацистским силам Украины, создаст для них точку  притяжения и концентрации, а также новую площадку для  многосторонних негласных политических переговоров.

В дальнейшем через это крыло по сценарию «окна Овертона» можно начать планомерно снижать градус русофобии и антироссийских настроений  в украинском обществе, переводя накопленный негатив на «обманувшего и предавшего всех коррупционера Зеленского»  и его прихвостней.  

Именно на этапе появления «украинского Кадырова» целесообразно активизировать и введение в дело батальона имени  Богдана Хмельницкого, состоящего из пленных и добровольно перешедших украинцев,  выразивших желание сражаться с неонацистами. А также аналогичных военных подразделений (например, полка имени Сидора Ковпака и др.). Эти структуры могут стать дополнительной силовой опорой для нового политического игрока и существенным идеологическим подспорьем. Они также потенциально могут объединить разрозненные и пока малоактивные группы сопротивления на подконтрольных Киеву территориях (украинцам легче взаимодействовать с украинцами), а также кардинально изменить восприятие международной общественностью событий, происходящих на Украине.

Существует высокая вероятность того,  что пришедшая на Украине в ходе нового государственного переворота военная верхушка будет пытаться активизировать военную кампанию. Если переворот произведут лишь боевики-неонацисты, то это произойдет однозначно.  Поэтому,  продолжая  специальную военную операцию,  важно в итоге добиться максимального военного поражения частей ВСУ и нацбатов, одновременно с этим регулярно  вбивая между ними клин.

Оставлять возле своих границ не разгромленный крупный  неонацистский очаг, способный быстро восстановиться,  недопустимо. В конце концов, падение Третьего Рейха было обусловлено в первую очередь именно его военным поражением на всех фронтах.

По какому сценарию будут развиваться дальнейшие события на Украине, сейчас в деталях  предугадать трудно. Но в любом случае, независимо от того, произойдут  вышеописанные события в ближайшее время или нет, использовать фактор «украинского Кадырова» крайне необходимо. Ведь реализация данного плана способна существенно сократить сроки проведения  специальной военной операции, сохранить большое количество жизней наших солдат, облегчить и ускорить  поставленные в ходе реализации СВО задачи по демилитаризации и денацификации Украины.

О.Ю. Кассин,
председатель  Общероссийского общественного
движения «Народный Собор»,
ответственный секретарь Общественного координационного
совета по содействию денацификации Украины

*Деятельность бандеровских  экстремистских организаций  ОУН, Организация украинских националистов (ОУН), Украинская повстанческая армия (УПА) и «Тризуб им. Степана Бандеры» запрещены на территории

**Полк «Азов» – признан Верховным Судом РФ террористической организацией, деятельность которой запрещена на территории России.