Решающая битва ждет в Славянске: У украинских солдат надлом. А у наших появился кураж

Военкор kp.ru Александр Коц привез «правду из окопов», которая не попадает в военные сводки и на экраны ТВ

  • Саш, давай начнем с того, что происходит вокруг Северодонецка, почему это важно? И что дальше?
  • Я бы Северодонецк не рассматривал в отрыве от Лисичанска. Это одна агломерация, которую соединяли три моста через реку Северский Донец. Сейчас остался один. По сути, это два последних крупных города на Луганщине, которые пока не освобождены. И это единый укрепрайон. А украинские войска цепляются именно за крупные города, потому что там легко спрятаться, прикрыться мирными жителями, устроить из каждой многоэтажки огневую точку, как в Мариуполе.

В Северодонецке и Лисичанске сейчас одна из самых крупных украинских группировок. От 10 до 16 тысяч человек. Мы не до конца понимаем ее потери, но они серьезные. Дорога, снабжающая эти города, простреливается. Но не отрезана. Помню, я сидел в 2014-м году с ополченцами Стрелкова в блокированном Славянске. И именно через Лисичанск шло наше снабжение. Пробирались полями.

Не думаю, что в Северодонецке украинские войска упираются, чтобы сохранить этот город. Они сейчас эвакуируются в Лисичанск, потому что откатиться сразу не могут. Единственный мост — под постоянным огнем. Их просто уничтожат. Поэтому бегут малыми группами. И в Лисичанске уже будет последняя заруба за освобождение ЛНР.

Артиллерия Луганского корпуса Народной милиции ведет огонь по позициям ВСУ.
Фото: Александр КОЦ

Лисичанск для обороны очень удобен, он на возвышенности, с него видны подходы со всех трех сторон, откуда сейчас наступают русские. В 2014-м Этот город держали ополченцы батальона «Призрак» Алексея Мозгового, и украинцы его взять не смогли. Мозговой оставил Лисичанск уже после того, как Стрелков ушел из Славянска и бессмысленно стало город оборонять.

  • Где украинские войска будут биться на Донбассе до последнего?
  • Красиво было бы в Славянске — там, где началась «русская весна» 8 лет назад. Там и закончить освобождение Донбасса. Но пока сложно об этом говорить, еще непонятно, как дела под Донецком. Чтобы брать в клещи Славянск, на него надо заходить сразу с трех сторон. С северо-запада — это изюмская группировка, в которой я провел около месяца. Там продвижение идет тяжело. Противодействие нам серьезное.

С востока на Славянск идут войска нашего Центрального военного округа, которые уже взяли Красный Лиман.

А с юга должна пойти группировка, которая высвободилась после битвы за Мариуполь.

Но это на карте можно легко нарисовать стрелочки. А что значит в реальности «с юга»? Это сначала надо брать Авдеевку — мощнейший укрепрайон под Донецком. За ним идет эшелонированная оборона вдоль трассы на Славянск — это Константиновка, Дружковка.

Мне кажется, что украинские войска на Донбассе будут все равно откатываться именно в Славянск с Краматорском. И там будет решающая битва.

ПЕРЕСТАЛИ КОЛОННАМИ ВЪЕЗЖАТЬ В ГОРОДА

  • Когда начался штурм Северодонецка, все как-то быстрее у нас пошло. В отличие от Мариуполя. Чем можно объяснить такую скорость? Там перелом происходит?
  • Под Луганском с самого начала все шло попроще, чем под Донецком. В ДНР сразу уперлись в самый укрепленный город всего Донбасса — Мариуполь. А в ЛНР освобождали города почти без боев. Украинские военные там были ошарашены нашей победной поступью. Города брали почти без артиллерии, они целые, в них сейчас свет, газ, вода, связь уже луганская сотовая. Я когда приехал в Луганск из Изюма, удивился: «О, ничего себе, бензин на заправках!»

А потом решили товарищи-украинцы поупираться. Это город Рубежное, который сейчас разрушен наполовину. Теперь — Северодонецк. Но все равно у меня ощущение, что на этом направлении у них меньше сил и артиллерии. А все свои пушки и ракеты они бросили на Изюм. Никогда не испытывал на себе такого артиллерийского воздействия, как на Изюмском фронте. Они туда подтащили все.

Сейчас почему не упираются в Северодонецке? У меня ощущение, что у них случился надлом. Во-первых, это сдача «Азовстали». Как бы украинская пропаганда ни рисовала это «эвакуацией», все понимают, что это плен. А параллельно с ним появился такой кураж хороший, рабочий кураж у русских сил. Я переписываюсь с ребятами, которые штурмуют Северодонецк, они говорят: «Слушай, так воевать можно. У нас тут и вода, и электричество, даже интернет иногда проклевывается».

А главное — мы перестали пытаться въехать колоннами в города! Сейчас нормально начали работать — малыми группами.

Чем нас поначалу удивили украинские военные? Мы привыкли к широким боевым действиям, у нас, если учения, то по тревоге поднимают целый округ, полстраны. А украинцы все эти 8 лет готовились к войне малыми маневренными группами. Наши бойцы находили карты учений в их штабах — они отрабатывали все, что сейчас показали. У них на картах за несколько лет до нашей спецоперации уже были отмечены российские части, которые пойдут в их сторону. И они знали, как будут нам противостоять. Теперь эта стройная тактика у них сломлена. У них сейчас очень большая нехватка кадровых военных — профессионалов.

  • Их выбили?
  • Выбили. Сейчас соотношение мобилизованных и кадровых военных на передовой у Украины 80% к 20%. И это не мотивированные батальоны «Донбасс», «Азов» или «Кракен» харьковский, а серая масса, которую согнали под угрозой тюрьмы на фронт и бросили под танки. О чем они и плачут в своих видеороликах.

Это не значит, что все у них деморализованы. Остается артиллерия, которая работает четко и точно. И западное оружие, которое добивает туда, куда раньше не добивали. Уже пришли 155-миллиметровые орудия американские.

Но результат все равно делает пехота. А пехоту кадровую у Украины выбили! Мобилизанты способны держаться только в укрытиях. И когда доходит до прямого боя, они сразу откатываются.

Тем более, что на Северодонецк наступает подразделение «Ахмат». Оно очень меня удивило. Я думал в нем одни чеченцы, а оказалось — со всей страны люди. Эти ребята прямо молодцы!

  • Это те, кто прошел через Центр спецназа?
  • Через Гудермес. У них специализация — городские бои. Гоняют врага по городу хорошо.

Но это не значит, что дальше нас ждут легкие победы, учитывая, сколько людей сидят в украинских гарнизонах. Если им еще подгонят ракетные системы залпового огня американские — эти HIMARS, будет сложно. Но у меня ощущение, что и это уже не сможет нас остановить. Ну, может, немного затормозить.

Бойцы сводного отряда спецназа «Ахмат» под Северодонецком.
Фото: Александр КОЦ

«Я ВИДЕЛ РУССКИЙ ТАНК ПОСЛЕ ПОПАДАНИЯ СРАЗУ 4 «ДЖАВЕЛИНОВ»…

  • По поводу импортного оружия. Я помню, как украинцы бредили «Джавелинами». Вот дайте нам «Джавелины» и все! Дали. Это не решило ничего принципиально. И «Стингеры» не решили.
  • Ну как не решили? Техники-то сколько пожгли!
  • Я про другое. Про психологию войны. Киев же доказывает своим гражданам: если у нас будет супероружие — эдакая «вундервафля» — то мы Россию победим.
  • Я видел русский танк, который был поражен сразу четырьмя «Джавелинами». И он смог сам выйти из боя. Но это не значит, что всем танкам так везет. Продвижение российских войск под Изюмом именно из-за этого застопорилось. Из-за тех самых украинских маневеренных групп — по пять человек с «Джавелинами» по лесопосадкам. У них там просто кучами это оружие возле каждой хаты и каждого леска навалено.

Мне кто-то говорил: «У «Джавелина» аж 250 страниц инструкция! Пока прочитаешь…» Слушайте, научиться им управлять можно за три минуты, посмотрев видеоролик.

  • По поводу HIMARS давай договорим. Шока и трепета не вызывает это у наших? Они же дальнобойные, до 500 км бьют.
  • Никакого шока и трепета нет. Потому, что и без HIMARS украинская артиллерия сильно насыпает — еще советскими «Ураганами» и «Градами». Правда, есть ощущение, что у них пошла нехватка боеприпасов… Раньше стреляли «пакетами» ракет, а теперь по 1-2 ракеты…

Ну, надо посмотреть на этот HIMARS, насколько он страшен. Я видел, как на Изюмском фронте российские ПВОшники (а я просто очарован за эти месяцы нашей противовоздушной обороной) научились убивать ракеты и «Урагана», и «Смерча». Они в сутки сбивали по 7 ракет «Точка У», которые летели прямо на нас. Только раз одну пропустили, и то потому, что украинские ракетчики уже хитрят — запускают по две ракеты одновременно, а у нас она распознается как одна цель.

Думаю, и с ракетами HIMARS разберется наша ПВО.

«АИСТЕНКИ» И «ОРЛАНЫ» ПРОТИВ «БАЙРАКТАРОВ»

  • А беспилотники? Много же говорили про «Байрактары», которые турки продали украинцам.
  • «Байрактары» — ни о чем. Это очень удобная цель для наших ПВО, их сбивают. Они не приносят того вреда, который демонстрировали в Сирии или в Карабахе.
  • А почему там такой результат приносили?
  • Там не было заточенных на это систем ПВО. Здесь есть, и очень удачные. «Торы» и «Буки» все это сбивают на раз. То есть «Байрактары» не удивили. Чего не скажешь об американских дронах-камикадзе Switchblade. Они очень шумные. Люди от них успевают разбегаться. Но для техники — неприятная штука.

И очень много у них беспилотников-разведчиков.

  • А у нас как?
  • А у нас их мало. Но я же смотрю на узкий участок фронта. И вижу — на две армии два «Орлана-10» и один «Орлан-30», который наводит лазером высокоточный боеприпас «Краснополь».
  • Не жирно.
  • Ну, пока их не сбили, нормально. Там рядом действуют наши ССОшники (силы спецопераций. — Ред.), у них есть свои дроны-комикадзе «Кубы». Немного. Как они говорят, «под наши задачи». Они шерстят эти «шервудские леса», выбивают украинские диверсионные группы.

Ну, и чего у нас не хватает, это коптеры. Они появляются стараниями волонтеров. И мы закупали, привозили на Изюмский фронт, и сейчас я передал ребятам, которые Лиман брали, пару коптеров и один тепловизор… Потому что их сбивают, они теряются, их давят системами Радиоэлектронной борьбы — РЭБ. Кстати, очень мощно РЭБ работает у Украины. Бывает, наш «Орлан» летит и упирается просто в «стену». Значит, туда надо срочно накидывать, там что-то за этим РЭБом прячут.

Еще у украинцев очень серьезные американские системы контрбатарейной борьбы AN/TPQ.

  • А что это за зверь?
  • Это ездит «Хаммер», у него на прицепе такая дощечка полметра на метр, как зеркало в ванной. Она засекает, откуда идет артиллерийский огонь. И передает координаты. А по этим координатам уже открывают ответный огонь. Скорость реагирования бывает 10-15 минут. То есть ты выстрелил, а через 10-15 минут уже по тебе начинает сыпаться.

Я видел, как работали наши артиллеристы-десантники в Киевской области. Они уже получили урок и после выстрела сворачивались быстрее, чем мы от них успевали дойти до своей машины. Этому не научить, это надо нутром прочувствовать! У нас системы контрбатарейной борьбы тоже есть — «Аистенок», «Зоопарк». Но их должно быть побольше.

Луганская область, Рубежное. Местный житель Олег Жирновой у воронки от снаряда РСЗО «Ураган» ВСУ.
Фото: Александр КОЦ

ЛИЦА НАШИХ ГЕРОЕВ

  • Давай о героях, о символах. Ты пытался создать легенду героев Гостомеля. Почему не сложилось?
  • Я не согласен, что не сложилось. Это легендарная история — десантная операция, которая не имеет аналогов за последние лет 70. Она еще войдет в учебники, о ней снимут фильмы. Надеюсь, хорошие.
  • Ты не любишь русское кино?
  • Что ты! Люблю. Надеюсь, не испортят чиновничьей рукой этот подвиг русского десанта. Но есть глобальное различие между нами и Украиной в пропаганде своих героев. У нас слишком многое запрещено.
  • Почему?
  • Не знаю. У нас запрещены смартфоны, чтобы ты не обнаружил свои позиции. Украинский ТикТок завален видосами с их героями, а у нас — ноль. Ну, может, ребята в ДНР, ЛНР что-то снимают, но это капля в море. У нас ты приедешь снимать парней, у них обязательно верхняя пуговка застегнута, а чаще — закрыто лицо.
  • Вот это я и хотел спросить. Почему лица нельзя показывать?
  • Единственное объяснение — будут угрожать родным. Вот у меня уже три месяца терроризируют дочь, жену звонками, письмами. Уже свыклись с этим. Почему мы должны бояться диванных Рэмбо, которые работают на Центр информационно-психологических операций Украины?

В Великую Отечественную каждая сводка Левитана начиналась, что войска такого-то фронта, под командованием такого-то генерала или майора штурмуют то-то и то-то». А у нас это — тайна. Якобы противник узнает штатное расписание штурмующих войск. Как будто оно соответствует этому расписанию… Ну, это такая наша косность, как бы чего не случилось. С этим проще у народной милиции Донбасса. Они открытых лиц не стесняются. Невозможно 8 лет подряд стесняться.

  • Чеченская Росгвардия, похоже, вообще ничего не стесняется.
  • Это да.
  • И ощущение, что воюет один батальон «Ахмат». А чем остальные занимаются?
  • Действуют по принципу, что у нас и так всего достаточно. И славы (нам ее не надо, мы делаем свою работу), и техники. Не надо ничего от волонтеров. Хотя в Великую Отечественную даже колхозницы на самолеты для фронта деньги собирали…
  • И на танки.
  • Да, на целые батальоны танков!

ТАК ГДЕ ЦВЕТЫ И ПИРОГИ?

  • И ритуальный вопрос. Так почему не встречают нашу армию цветами-то?
  • Боятся. На той стороне запущена машина террора. Люди, пророссийски настроенные, они либо посажены, либо убиты, либо загнаны под плинтус. Восемь лет назад встречали бы и цветами, и пирогами, я не сомневаюсь. А сейчас, когда на Украине самыми популярными политическими статьями стало «пособничество сепаратизму» и «государственная измена»… Что же это за государство, которому так хочется изменять?

И люди пропадают. Вот одного священника скрутили. Мне прислали сообщение месяца полтора назад. А вчера сообщили, что его похоронили. В закрытом гробу. Отчего умер, никто не объясняет.

  • То есть там эскадроны смерти?
  • Которые действуют от имени государства.
  • Хорошо, на Украине людей запугали. А Донбасс? Люди в разрушенных городах типа Рубежного, Мариуполя — как они встречают русскую армию, что говорят?
  • Я встречал людей, которые говорили: «Мы потерпим, вы только доведите это до конца. Потому что если вы остановитесь, они опять сюда придут». В целом люди верят, что мы всё отстроим, что будет еще лучше. Сложнее с молодежью. Часто косые взгляды на себе ловишь. Это воспитание в школах, где учебники типа «Русско-украинские войны, начиная с XII века по нынешние времена». Они, с одной стороны, рады, что их не мобилизуют теперь в украинские войска, а с другой… С молодежью придется работать.

Источник