Леонков раскрыл главные задачи второго этапа спецоперации России на Украине

Донбасский котел

Вчера сильную реакцию вызвали трактовки итогов переговоров России и Украины в Стамбуле. Заговорили о неких возможных договоренностях, кардинальном сокращении военной активности. Но потом на селекторном совещании в Минобороны РФ министр обороны Шойгу, напротив, заявил: теперь все внимание будет сосредоточено на достижении главной цели – освобождении Донбасса. О перспективах этой операции рассказал военный эксперт.

О том, к чему готовиться в дальнейшем, и о причинах «информационной турбулентности» «МК» беседует с редактором журнала «Арсенал Отечества» Алексеем Леонковым.

— Если прислушаться к тому, что сказал Сергей Шойгу, то что нас ждет дальше?

— В начале всё-таки хотелось бы коснуться вчерашнего события, связанного с переговорным процессом. Там явно сказывается непрофессионализм людей, которые вчера выступали. Они, видимо, не поняли до конца свой статус, позволив себе вольное трактование некоторых вещей.

В дипломатии существует практика, когда слово должно быть взвешенно и произнесено вовремя и к месту. Если такого не происходит, то может случиться такой взрыв эмоций, который вчера встряхнул всю страну. Надеюсь, все уже все поняли: операция будет продолжена.

Для того, чтобы изменить ситуацию, нужна некоторая ротация войск. Распылять силы и на Киев, и на Донбасс одновременно нерационально.

В принципе, у нас с Украиной под Киевом сейчас сложился паритет по войскам. Там ВСУ не могут прорвать нашу оборону.  А у нас для того, чтобы совершить серьёзный прорыв их обороны, нужно немного нарастить группировку. 

Но сейчас у нас основная головная боль – это освобождение жителей Донбасса. В Донецке до сих пор продолжаются обстрелы. Сегодня было пять прилётов тяжёлых снарядов в посёлок Текстильщик. Эту угрозу нужно принципиально ликвидировать. А ликвидируется она лишь полным уничтожением той группировки, что стоит под Донецком.

Эта группировка имеет мощнейшие фортификационные сооружения. Все это нужно взять в первую очередь.  Я уже не говорю про Мариуполь, где вот-вот должна закончиться операция по зачистке города.  Там сейчас работают очень активно, положили много украинских националистов, но всё равно они ещё сопротивляются. Эта задача отвлекает определённое количество сил и средств.

— Американцы утверждают, что на российско-украинской границе с нашей стороны сосредоточено огромное количество войск и техники. Для чего? Планируется наступление?

— Я бы не стал так уж доверять американской разведке. После событий в Афганистане в прошлом году это примерно такой же мем, символ, как «британские ученые». 

С другой стороны, сосредоточение войск на нашей территории может происходить по разным причинам. Например, чтобы исключить какое-то продвижение украинских войск на нашу территорию.

Мы же первую фазу операции провели не всем тем контингентом войск, который туда привлекался. Да, это делалось с умыслом, так как мы понимали, что будут тяжёлые бои, люди подвержены физической усталости и нужно будет проводить ротацию. То есть выводить подразделения, которые там почти круглосуточно воюют, заменяя их другими, более свежими частями. И Мариуполь – яркий пример, там уже проводилась ротация.

То же самое происходит и по другим направлениям. А у противника таких возможностей нет. Это, кстати, одна из тактик, которую мы применяем для изматывания противника. За счёт этого он начинает делать ошибки, несмотря на то что всю информацию о происходящем на поле боя ему предоставляют американцы в режиме реального времени.

— Каким образом?

— Через свои спутниковые разведывательные группировки, спутники дистанционного зондирования Земли, а также через спутники Илона Маска. Оперативная обстановка сбрасывается на приёмники Starlink, которые есть во многих подразделениях ВСУ и нацбатов. Понятное дело, что эта развединформация уже переработана, проанализирована, намечены цели… Затем эти данные, переработанные западными штабами, передаются украинским военным.

Фактически мы можем говорить о том, что против нас объединённый комитета штабов стран НАТО. И это действительно так. 

Вот пример: группировка сил ВСУ на Донбассе была обезглавлена. Штабы уничтожены. Там осталось только руководство среднего звена. Но оно не потеряло способность руководить боевыми действиями, что лишь подтверждает данные о том, что истинное руководство войсками осуществляется извне. Поэтому там идут самые упорные бои. 

Конечно, у них там наблюдаются перебои с вооружением. Но его пока ещё достаточно. В том числе и потому, что мы не закрывали коридор со стороны Днепропетровска.  Они по нему стараются перекидывать живую силу и некоторые виды вооружения. Хотя наши этот процесс контролируют и технику уничтожают. Ситуация сейчас такова: мы их собрали в одном месте.

С резервами у ВСУ достаточно проблематично. Им приходится держать группировки в Николаеве, Киеве, на Донбассе. И ликвидация как раз донбасской группировки была обозначена как главная задача на данном этапе.

— Под Донецком сейчас группировка порядка 50 тысяч?

— Когда только начинали операцию, Донбасская группировка насчитывала около 70 тысяч. Сейчас порядка 50. Но она всё равно ещё очень большая.

Под Харьковом мы там как следует ослабили группировку, в Мариуполе практически уничтожили. И учтите, что это – самые боеспособные силы. Под Киевом стоят силы, которые были в резерве на Западной Украине. Их оттуда перекинули в срочном порядке, чтобы удержать город любой ценой. И ещё не забываем, что в Одессе тоже стоят войска, собранные там, чтобы не сдать город.

Наша стратегия первой фазы операции привела к тому, что все силы украинской армии были рассредоточены по всей линии боевого соприкосновения. Но главная задача на данный момент, как сказал Шойгу — окончательное уничтожение донбасской группировки. Мы не будем давать им жить спокойно круглые сутки – ни днём, ни ночью. Будем вскрывать, долбить, уничтожать.

— А если туда будет доставляться подмога в виде живой силы и вооружения?

— Будем встречать «подмогу» на марше. Правда, они применяют хитрую тактику — отправляют все это в гражданских автомобилях, или под видом гуманитарной помощи. Невозможно все гражданские автомобили, которые движутся в сторону городов, просматривать, а тем более расстреливать, так как там могут действительно оказаться мирные жители. И какие бы у нас ни были средства разведки, но рассмотреть, что в этих машинах, сквозь металл невозможно.

— Нельзя закрыть этот коридор поставок?

— Там ещё нужно решить задачу охвата, то есть закрыть эту крышку «котла». К тому же мы понимаем, что части мирных жителей ещё удаётся прорываться по этим открытым проходам. Их вывозят оттуда за деньги. При этом люди платят украинским блокпостам, которые там стоят, чтобы выйти из-под огня ВСУ. Но у нас во главу угла поставлена задача максимального сохранения жизней мирных жителей. Так что здесь есть особенности, с которыми нам приходится считаться.

Источник