«Войны неизбежгы, потому что нас на это провоцируют…»

Русская армия и русские герои на полотнах Евгения Корнеева

9 сентября Евгению Алексеевичу Корнееву, народному художнику России, представителю Студии военных художников имени М.Б. Грекова, исполнилось 70 лет. Выпускник Московского высшего художественно-промышленного училища (Строгановского), слушатель Академии художеств СССР, свое творчество он направил на путь служения отечественной армии и описания ее истории, создав ряд диорам и множество живописных полотен, посвященных прошедшим войнам и современным вооруженным силам. Его работы находятся в Роте почетного караула РФ, Главном финансово-экономическом управлении Министерства обороны РФ, Академии сухопутных войск, Военной академии РВСН имени Петра Великого, Главном управлении воспитательной работы ВС РФ, множестве музеев и культурных центров, а также в частных коллекциях в России и за границей. По случаю юбилея, 45-летия творческой деятельности и 40-летия работы в студии в Центральном доме Российской армии 15 сентября состоялось открытие персональной выставки Е.А. Корнеева.
   В Малахитовой гостиной ЦДРА гостей приветствовала директор студии им. Т.А. Грекова Т.А. Самарская. Она сообщила, что 23 сентября в 16:00 состоится творческий вечер художника, и вниманию гостей будут предоставлены еще 45 работ. Приветственное слово прозвучало от заместителя начальника ЦДРА. Председатель общественного движения «Народный собор» Олег Кассин также поздравил юбиляра и за вклад в укрепление культуры вручил медаль «Вместе за одно», учрежденную «Народным собором». Поздравления и теплые слова о профессионализме прозвучали от коллег и друзей Евгения Алексеевича. После открытия гостей ожидала экскурсия, организованная сотрудниками ЦДРА.
   «Русский Вестник» пообщался с юбиляром и узнал, как творит один их представителей цеха военных художников.




   – В Вашей семье изначально слились две волны: военная и художественная. Это способствовало выбору профессии и направления?
   – Это заслуга отца, у которого от рождения прекрасные данные как художника. Но мои отец и мать из глухой липецкой деревни, и возможности развивать этот талант у отца не было, поэтому он пошел в армию, потом стал офицером. Мать была врачом. Сколько я себя помню, я все время рисовал, и отец приложил все усилия, чтобы направить меня в то русло, которое сам выбрать не смог. Сначала изостудия во дворце пионеров в Челябинске, где мы жили, а потом он тщательно готовил меня к поступлению в художественную школу. В 4-м классе я приехал в Москву, где жили мои бабушки и дед, и начал учиться в художественной школе при МГХИ имени В.И. Сурикова. В те годы я еще ни о какой карьере не думал. Обычно те, кто оканчивает СХШ, идут в Суриковский институт, но я пошел в Строгановку на монументалку. Успешно окончил, после чего Г.М. Кожев приглашает меня в творческие мастерские, которыми потом стали руководить братья А.П. и С.П. Ткачевы. Через шесть лет – один год из которых я провел в армии, но до сих пор не соприкасался с военной тематикой, мне предложили попробовать себя в студии Грекова. Я тогда спросил: «А оттуда можно уйти, если что?» Сказали, что никто держать не будет. И вот до сих пор я здесь.
   В семье никто не прививал мне интереса к военной тематике. Родители не воевали, дед был инженером, поэтому освобожден. Разве что дед со стороны отца был в Лейб-гвардии в Первую мировую – был его шикарный портрет, но как его судьба сложилась, я не знаю.

   – Юбилей – это всегда повод обернуться назад и подвести какие-то итоги о сделанном за прошедший период. Что Вы сами считаете наиболее ценным и важным из того, что было Вами создано?
   – Мы здесь находимся на службе, и все, что мы делаем, является вкладом в развитие современной армии. Поэтому стараемся все делать так, чтобы это имело значение, пусть даже пейзаж. Если по итогам, то моя диорама «Блокада Ленинграда» была отмечена Государственной премией, и ее я считаю важной и хорошей работой. Кроме того, в ней впервые в истории диорам мной применяется удачное решение – расписать не только диораму, но и окружение в зрительном зале. Я считаю, получилось, потому что еще при создании эскиза я включал в него планировку зрительного зала. В основной части показана жизнь города с разрушениями и бомбардировками, а на стенах по бокам – блокадная жизнь людей с рабочими чехами и театрами, где видно, как народ выживал, трудился, умирал и побеждал народ.
   Из больших картин – «Рождение флага Российского», посвященная Петру Великому, картины о Великой Отечественной войне и войне 1812 года, которые хранятся в Роте почетного караула, много о М.В. Фрунзе.
   – Еще недавно в расположенном по соседству Музее вооруженных сил вся отечественная военная история начиналась с рождения Красной армии, и только стараниями отдельных специалистов удалось добавить исторические этапы дореволюционной Русской армии. Если вспомнить Вашу диораму «Взятие Уфы» и сравнить ее с работами по ВОВ, то здесь белые играют ту же роль, что и немцы. То есть «наши» – это красноармейцы, а есть враги, к которым относятся и белогвардейцы. Для Вас при написании было такое деление и менялось ли оно, когда Вы писали солдат Императорской армии?
   – Ведь это беда нашей истории, и в то время нас так воспитывали. Это потом стали рассказывать о том, как перевирали историю, подтасовывали факты. Сейчас задаются вопросом: была ли вообще полезна эта революция, а тогда было все просто и само собой подразумевалось. Поэтому сначала понимания не было, но со временем все переоценивалось. Чем больше получаешь материалов и читаешь то, что было раньше засекречено, понимаешь, что это трагедия – беда русского народа, который был расколот нашими врагами. Позже пришло понимание. Эти враги хотели разрушить царскую Россию, потом разрушили и Советский Союз. Для меня это тоже страшная трагедия, потому что прекрасное было время. Хорошо, когда открываются архивы, потому что люди, особенно младшие поколения, должны знать правду.
   У меня много больших работ по революционному периоду, например «Взятие Крыма», по словам из телеграммы Фрунзе, «Контрреволюция ликвидирована». Белогвардейцы сдаются, а «наши» ликуют. Есть конные портреты Фрунзе. Если сейчас ставят под сомнение героев тех времен, то для меня он – революционный гений, который победил грамотных в военном деле и талантливых белых. Считаю, что он был настоящим идейным коммунистом, его авторитета боялись, поэтому так недолго прожил.

   – Какие исторические периоды Вам самому интереснее брать в качестве новых тем?
   – Вся история моей страны интересна, и хочется снова ее открывать: очень много шикарных моментов. Недавно закончил полотно, где в Берлине 1945 года стоял Б. Монтгомери, Д. Эйзенхауэр, Г.К. Жуков и Д. де Тассиньи. Это знаменитый кадр был, но я обыграл его по-своему, назвав «Фото на память». В нем важно, что на фоне четверых командующих наши солдаты общаются с американцами, распивают вино, потому что народ – это везде народ, а руководители стран – сами по себе. Пока все, кто условно совместно победил – мы, конечно, победили, братаются, но совсем скоро начнется холодная война между победителями.
   Нам дают задания, необходимо сделать десять работ в год, и из них только две-три предлагаешь сам. Вот только до конца этого года мне нужно написать большое полотно по Курской битве, маршалов К.К. Рокоссовского и А.М. Василевского в разных событиях. Когда есть темы, нужно собирать материал и продумывать, чтобы это было интересно, чтобы произведение затягивало зрителя. А это серьезная предварительная работа. Раньше мы сами давали план и выбирали, что делать, а сейчас нам поручают и сложно уже успевать.
   Не помню уже, как я пришел к этому, но, когда заказали три работы для Роты почетного караула, я написал Петра в «Рождении флага Российского», затем «Атаку кирасир» 1812 года и «Переправу через Днепр». Я взял три эпохи: начало регулярной армии и две отечественные войны. В прошлом году к юбилею А.В. Суворова родился «Альпийский марш». Я хотел показать даже не какое-то событие, а мощь Суворова и русского солдата. Пройдя всю Европу и победив всех, он ковал русскую славу. Это очень важная тема, особенно сейчас, когда формируется такое отношение к нам со стороны тех, кого тогда Суворов лупил. Ведь сколько раз Европа могла быть под властью России, но Россия оттуда уходила, в отличие от всех остальных, кто пытался задержаться?!

   – В Вашем творчестве сочетается военная тема с русской природой. Какая олицетворяет Россию, на Ваш взгляд?
   – Очень разной природы… Как для жителя средней полосы России – это река, лес, сосны и березки. Тем не менее есть Мурманск, где суровые и холодные даже летом сопки. Урал или Кавказ – это тоже Россия, и она многоликая. Вот Болгарию можно ассоциировать с чем-то одним, как равнина и горы! У меня жена – болгарка, и я знаю местные края. А Россия другая: ее с чем-то одним не свяжешь.

   – Как полагаете, многоликость русской природы сказывается на противоречивости российской истории?
   – Думаю, природа наблюдает за движением разных человеческих потоков, но своим состоянием, своей красотой и своим духом, а природа тоже живой организм – она должна настраивать людей на правильный путь в жизни.

   – Это путь должен стремиться избегать войн или, как художник армии и вой­ны, Вы согласитесь с постулатом «Война – отец всех вещей»?
   – К сожалению, война неизбежна, потому что нас все время провоцируют на это. Ведь Русская армия всегда действовала как освободительная и всегда была человечнее к противнику. Кажется, когда под командованием Ф.Ф. Ушакова наш флот, входивший в антифранцузскую коалицию, побеждал французов при Корфу, турки сбегаются на берегу, отрубают раненым и мертвым французам головы и тащат их, чтобы получать за добычу золото. Русские офицеры не могли на это смотреть. Они собрали деньги для турок, чтобы те не творили эти бесчинства, а со всех выкупленных из турецкого плена французов взяли слово, что в течение трех лет они не будут воевать, отобрали у них оружие и на кораблях отправили домой. А когда русские освобождали другие земли от османской власти, они всем помогали организовать самоуправление, строили государственность фактически с нуля вместо того, чтобы самим закрепиться за этих территориях. Таким образом, Россия в борьбе проявляла себя созидателем в отличие от остального мира. Ну и, как мы знаем, всю свою историю Россия оборонялась от внешних посягательств. Я считаю, наш народ добрый и миролюбивый, и без участия внешних врагов все у нас могло происходить гораздо более мирным образом.
   Но когда кто-то жалуется, что президент наращивает армию в ущерб повышению пенсий или чего-то еще, я отвечаю, что наша армия обязана быть сильнее, и в нынешних условиях мы только так можем спокойнее жить. Эти сволочи на Западе могут сделать все что угодно, так что пусть лучше боятся нас!

   – Вторая мировая война во многом отпечатала в народном сознании образ немца – как вечного врага России. Если оглядываться на всю историю, кого бы Вы назвали таким исконным врагом?
   – Вообще-то Турцию. Испокон веков вторгались, к нам лезли, да и сейчас хотят вернуть под контроль территории, которыми когда-то управляла Османская империя. А у нас было, наверно, больше всего стычек с ними. Они снова ведут такую агрессивную политику, как будто история их ничему не учит. Помню, мы с женой слышали от кого-то из болгарской делегации в Турции слова удивления и возмущения: почему в 1878 году русские вышибли нас из Болгарии, если сами там не остались? Зачем нас тогда выбивали?! Это совершенно другая ментальность, и они никогда не смогут понять нас. Но они хотя бы могли почитать, как били их, как били французов. И как, побеждая французские войска, прошли через всю Европу, а, уходя, еще за выпитое шампанское заплатили!
   Еще шведы долго беспокоили, но при Петре их утихомирили. А вообще все не подарок! Если почитать документы, то ужасаешься, как себя вели и поляки, и чехи. Наверно, многие из этих документов решили засекретить, чтобы скрыть все негативные моменты между жителями соцстран.

   – Ваши корни из Липецкой области, все из Центральной России… Вы жили в Челябинске и много где побывали. Что вам ближе?
   – Урал, где прошли первые школьные годы, – это красивейший край! Детские воспоминания хранят потрясающие реки и озера. Очень хочется вернуться туда, но, боюсь, теперь там все застроено дачами. Мы часто в студенческие годы бывали в Ферапонтово, где известный монастырь. Глухая деревня, полно рыбы и раков, вокруг такие красоты – и никого нет! Недавно ездил с женой туда: все уничтожено, все озера заросли и загаживаются, а вокруг сплошные делянки, но ничего не строится.
   Я сейчас обосновался в живописном месте в 15 километрах от Шуи. Недалеко Волга, рядом местная речка Теза, кругом храмы и прекрасные виды. Там старинное село, где оборудовал мастерскую и живу.

   – В чем Вы видите сегодня национальную идею?
   – Мы многое потеряли, и мы должны сохранить то, что осталось. Прекрасно, когда восстанавливаются храмы, потому что это история, красота и дух России. Это также показатель, что верующих людей стало больше – может, не меньше, чем при царе.
   Плохо, когда наша история и культура заменяются современными формами, которые так далеки от русского стиля, как Москва-сити. Вот появился Кутузовский проспект при Сталине, и он имел свой законченный вид, а теперь эта громада сверху давит, и он выглядит каким-то маленьким. Вообще от современной архитектуры города перестают быть русскими.
   Русское село, деревня – вот образ исконной русской жизни, но они вымирают, а хотелось бы, чтобы народ вернулся в села и наполнил их жизнью. Я много поездил по Германии и видел, как у них все налажено в деревнях, вплоть до своего производства, а у нас нет. Хотелось бы увидеть вновь русские села такими, какими я их помню. Я помню, как приезжал в деревню в Липецкой области. Днем все работают, потом собираются: у каждого дома лавочка, заиграла гармонь, потом перешли к другим.
   Нужно сохранить и восстановить исконную Русь – вот о чем должно заботиться руководство! Почему в других странах недра общие, а здесь несколько человек владеют всем, получают зарплаты в миллионы за то, что качают нефть? Почему после страшнейшей войны Сталину удалось в кратчайшие сроки восстановить европейскую часть так, что я в детстве этого эха войны не помню? И что же, неужели сейчас нельзя сделать что-то ради будущего России? Я думаю, что при желании все это возможно.

Подготовил Филипп ЛЕБЕДЬ

Источник