«Государство само закрывает бесплатные кружки и отправляет детей в интернет»

В России — очередное нападение в образовательном учреждении. Можно ли сделать так, чтобы пермская трагедия все-таки стала последней в этой череде?

В России — очередное нападение в образовательном учреждении. Тимур Бекмансуров, 18-летний студент Пермского государственного национального исследовательского университета, открыл стрельбу в своем вузе. В результате восемь человек погибли и 24 пострадали. «Прилежный ученик» и «спокойный парень» — будущий судебный эксперт получил лицензию на оружие, обманув психиатров. Он показывал друзьям видео с нападениями на школы и делился своими эмоциями от этого. Кто виноват, куда смотрели родители и можно ли сделать так, чтобы пермская трагедия все-таки стала последней в этой череде? Подробности — в материале Накануне.RU.

Кажется, вот только недавно все обсуждали казанского стрелка, 19-летнего Ильназа Галявиева, который в начале мая расстрелял семерых школьников и двоих учителей в гимназии №17. Тихий, спокойный, прилежный ученик. Убил из ненависти, как он позже признался, ко всем людям и миру, возомнил себя «богом». Признан невменяемым и может отправиться на принудительное лечение.

Наступил сентябрь — и вот уже 18-летний Тимур Бекмансуров, студент юрфака Пермского государственного национального исследовательского университета, пришел в свой вуз, попутно расстреливая всех на своем пути. Восемь жертв. Опять же — «тихий, спокойный, прилежный». В его случае невменяемость вряд ли признают: уж больно осознанными и выверенными были его действия по получению лицензии на оружие. Мотивы преступления пока неизвестны: убийца в тяжелом состоянии.

Страна горячо обсуждает трагедию. Винят несовершенство образовательной системы, оказывающую услуги, а не воспитывающую детей, родителей, которые недосмотрели, государство, толкающее родителей на заработки и отрывающее от семьи, некомпетентную охрану, нерасторопную полицию (на сигнал с тревожной кнопки никто не выехал, положение спасли сотрудники ГИБДД, которые оформляли ДТП неподалеку).

Константин Калинин, Владимир Макаров(2021)|Фото: МВД РФ

Фото: МВД РФ

Звучат предложения ужесточить выдачу оружия, разрешить выдачу лицензий не с 18, а с 30 лет, установить в школах и вузах дополнительные металлодетекторы, еще больше камер видеонаблюдения и «умные» двери. Но станет ли меньше подобных стрелков, если сделать всё это? Нет. Проблему надо решать комплексно, уверены эксперты: с семьи, с системы образования и культуры, правопорядка.

«К сожалению, большая часть родителей не совсем понимают свои родительские функции. Они все в бизнесе, занимаются зарабатыванием денег, а общего пространства с ребенком, где обсуждаются его проблемы, чем он занимается, у них нет. Особенно, когда он переходит в 8-9-10 классы, родители считают, что ребенок уже взрослый и может жить самостоятельно, хотя, чем ребенок старше, тем больше у него проблем, тем больше внимания мы должны ему уделять, особенно тогда, когда он переходит в старшие классы», — высказался исполнительный директор Национального родительского комитета, советник президента Ассоциации заслуженных врачей России Юрий Оболонский на пресс-конференции в НСН.

В каждой семье должна быть «общая территория общения», где родители могут диагностировать личность своего ребенка, его состояние и потребности, уверен эксперт.

Полноценно развиваться детям мешает само государство, создавая условия, при которых родители не могут воспитывать детей, закрывая бесплатные кружки и секции, предлагая вместо этого телевидение, видеоигры и интернет, считает общественный уполномоченный по защите семьи, эксперт объединения граждан Ольга Баранец.

«На родителей накладываются супер-обязанности, жесткие требования, а со своей стороны государство делает все, чтобы дети росли неадекватными людьми. Мы убрали детей с улиц: детям до 6 лет нельзя там находиться. Мы убрали детей из детских домов творчества, это теперь молодежные дома, а молодежь начинается с 18 лет. Куда детям идти? Никто за них не отвечает. Убрали детей из школы, где было элементарное общение, где учитель, какой бы плохой он ни был, может заметить, что с ребенком что-то не в порядке», — пояснила Баранец.

Детей вытолкали из естественной среды — в виртуальную, «где у тебя пять жизней и где ты не отвечаешь ни за что», — добавила эксперт, имея в виду видеоигры.

В Китае введены ограничения на проведение времени в интернете для детей до 14 лет, напомнил Оболонский, к этой практике стоит присмотреться.

И даже если разрешения на оружие начнут давать не с 18 лет, а с 21, человек придет за ним в 21. Если легальное оружие запретят вовсе, потенциальные преступники найдут нелегальное, согласились эксперты.

Сегодня в России на руках у «гражданских» — 3 млн стволов. 18 лет — слишком легкомысленный возраст для выдачи разрешений на оружие, считает ветеран специальной службы московского Уголовного розыска, общественный эксперт ГУВД, руководитель ассоциации профсоюзов полиции России Алексей Лобарев.

«18-летний, который не служил в армии, не понимает, что за гибелью этих ребятишек стоят родные и близкие», — пояснил Лобарев.

По его словам, осужденные за подобные преступления молодые люди объясняли свои мотивы так: «Я посмотрел фильм, я думал, это так легко: он убивает, а его никто не находит, я думал, меня не поймают, а меня поймали». «У человека находилось оружие, и он его применил, если бы оружия не было, он его не применил бы», — заключил руководитель ассоциации профсоюзов полиции России.

следователи на месте стрельбы ПГНИУ(2021)|Фото: СК России

Фото: СК России

3 млн стволов — это только легальное оружие. Еще 5 млн находится у владельцев нелегально, добавил президент Союза адвокатов России, адвокат, д.ю.н., защищавший интересы потерпевшей стороны по делу московского «школьного стрелка», Игорь Трунов.

Он считает, что странно запрещать выдачу оружия с 18 лет, если с этого возраста начинается призыв в армию: «Тогда и призыв надо повысить, если мы считаем, что в 18 лет молодые люди еще недееспособные».

К слову об армии: самого Тимура туда не взяли по заключению врачебной комиссии. «Он пытался пойти в армию, но врачебная комиссия его не пропустила. Он не из богатой семьи, чтобы откупиться, значит, были какие-то сигналы», — заметил Трунов.

Надо менять правоохранительную систему, которая работает только «с появлением трупа», а не работает на опережение, считает Трунов.

«Не существует вакуума между подготовкой к преступлению и самим преступлением. Парень берет 300 штук поражающих боеприпасов, сотрудники оружейного магазина, увидев это, должны были передать информацию в правоохранительные органы. Они видели, что он не охотник», — добавил адвокат.

Запретить легальное оружие — тоже не выход, ведь найдется способ достать нелегально автомат, тогда жертв будет еще больше, предположил эксперт.

«Эта ситуация создает ощущение, что она рассосется завтра, и ничего такого больше не будет. Что это последние похороны, и будем дальше жить спокойно. Не будем однозначно, говорит мировой опыт. Это будет продолжаться, поэтому нужно выстраивать системную работу, спрашивать с учебных учреждений», — заявил Трунов.

В случае с казанским стрелком многие выдохнули, когда узнали о его невменяемости. Это сняло ответственность со всех, кто имел с ним дело.

«И все рады! Никого к ответственности привлекать не надо, копать глубоко не надо! Отдельно взятый дурачок сделал, чего с него взять? И теперь он даже в тюрьму не попадет. Сербский говорил, что понятия душевной болезни и невменяемости совпадают крайне редко. Человек брал справки, покупал оружие, делал целый ряд осознанных действий, он может быть больной, но не невменяемый», — заметил Трунов.

Признание преступников невменяемыми — это питательная среда для новых таких стрелков. «Сейчас я прокричу несколько раз про бога, меня признают невменяемым и в тюрьму не посадят, посадят в гражданскую больницу, где родители мне будут носить еду», — описал логику убийцы адвокат.

Источник