Цифровой юань: “за” и “против”

Зачем КНР понадобилась “электронная валюта”?

Продолжаю оценку прогнозов Saxo Bank. Прогноз №4 за авторством директора по инвестициям банка Стина Якобсена звучит так: «Новая цифровая валюта Китая обусловит тектонический сдвиг потоков капитала», — и начинается с сообщения об инициативе китайского Центробанка по созданию цифрового юаня: «Народный банк Китая (PBOC) провел масштабный эксперимент с цифровой валютой в октябре 2020 года. Электронное средство платежа в форме цифровой валюты (Digital Currency Electronic Payment, DCEP) будет являться цифровой версией юаня (CNY), основанной на блокчейн-технологии. В 2019 году 80 % всех платежей в Китае совершалось с помощью электронной оплаты через WeChat Pay и AliPay. PBOC желает развить эту технологию ещё больше, одновременно повысив эффективность денежной и налоговой политики, постепенно увеличивая объём безналичных платежей в обществе…»

Вероятно, первые шаги по созданию национальной цифровой валюты были сделаны в КНР в 2015 году, но Пекин держал это в тайне. В СМИ иногда появлялись сообщения о том, что Народный банк Китая (НБК) «изучает вопрос возможности и целесообразности введения национальной цифровой валюты». Подобные заявления делали и другие ЦБ, хотя некоторые высказывались более определённо. Например, ФРС США выразила своё отношение к официальной цифровой валюте: она Америке не нужна. А Центробанк Швеции в 2018 году, наоборот, энергично поддержал идею национальной цифровой валюты, чтобы заместить ею крону и чтобы Швеция стала первой в мире страной, полностью избавившейся от наличности.

В декабре 2019 года НБК огорошил публикацией графика работ по внедрению цифрового юаня. Стало известно, что к участию в проекте привлечены четыре государственных банка: Промышленный и коммерческий банк Китая (ICBC), Строительный банк Китая, Сельскохозяйственный банк Китая и Банк Китая. Кроме того, участниками проекта были названы телекоммуникационные компании China Telecom, China Mobile, China Unicom и Huawei. С китайским Центробанком сотрудничают также операторы платёжных систем Alipay и WeChat.

В проекте цифрового юаня особое значение имеет новая система платежей. Эта система называется Digital Currency Electronic Payment (DCEP) и базируется на технологии blockchain. Однако если в частных криптовалютах (типа биткойн) технология blockchain обеспечивает анонимность участников транзакций, то в проекте цифрового юаня она будет обеспечивать лишь чёткость проводимых операций, а для НБК все операции будут прозрачны.

Судя по всему, введением новой валюты Пекин стремится добиться реализации двух главных целей.

Во-первых, полностью перейти к безналичному денежному обращению, вытеснив наличность, учитывая, что Пекин пытается ввести 100-процентный цифровой контроль над населением, а наличные деньги — это «дыры» в стенах «цифрового концлагеря».

Во-вторых, руководство КНР рассчитывает сделать китайскую валюту международной. Попытки интернационализации юаня предпринимались Пекином и ранее. Например, в 2015 году совет директоров МВФ включил китайскую валюту в корзину СДР, что означало получение юанем статуса резервной валюты. Однако за пять лет реального увеличения доли юаня в международных резервах, в международных платежах и расчётах по внешней торговле, инвестициям и другим операциям не произошло.

Как отмечают эксперты, достоинством цифрового юаня должно стать то, что его циркуляция за пределами Китая может осуществляться по каналам, отличным от традиционных. Большая часть традиционных маршрутов проходит через информационную систему СВИФТ, над которой Вашингтон установил свой неформальный контроль.

Инфраструктура для альтернативных маршрутов движения новой валюты уже есть — это инициированная Народным банком Китая банковская блокчейн-платформа Bay Area Trade Finance для управления торгами иностранной валютой, система электронных налоговых деклараций, а также внешнеторговые блокчейн-платформы крупнейших банков страны.

С мая 2020 года в четырёх городах КНР гражданам стали выдавать заработную плату цифровыми юанями и снабжать их «электронными кошельками». Банки, торговые учреждения, предприятия городского транспорта, общественного питания и бытовых услуг в этих городах также начали работать с цифровым юанем. В документе Saxo Bank говорится, что китайский Центробанк уже провёл масштабный эксперимент с цифровой валютой в октябре 2020 года. Почти полугодовой эксперимент на четырёх площадках прошел достаточно успешно, использование цифрового юаня будет продолжено.

Далее география экспериментов будет расширена. Вероятно, они захватят Шанхай и города острова Хайнань (в мае китайские власти объявили о плане превращения Хайнаня в порт свободной торговли).

Последний этап тестирования — Зимние олимпийские игры, которые пройдут в Китае в феврале 2022 года. На игры приедет большое количество иностранных гостей, которым будет предложено конвертировать иностранные валюты в цифровой юань. Последует ли после Олимпийских игр введение цифрового юаня по всей стране, в опубликованных документах китайского Центробанка не сказано. НБК ведёт себя осторожно — ведь цифровой юань имеет и немалые риски. Например, он может ослабить банковскую систему страны. Нынешний глава НБК Йи Ган допускает, что в масштабах страны цифровой юань вообще не будет запущен.

Однако для использования в международных отношениях цифровой юань Пекину нужен. Хотя бы для того, чтобы провести дедолларизацию расчётов во внешней торговле. Автор прогноза правильно полагает, что масштабная интернационализация юаня может произойти лишь тогда, когда он станет полностью конвертируемой валютой. Что это значит? Партнёры Китая готовы принимать юань, накапливать его, использовать для формирования международных резервов лишь в том случае, если они без ограничений смогут пользоваться юанем на внутреннем рынке Китая. И, прежде всего, партнёров интересует приобретение активов китайской экономики: компаний, банков, объектов инфраструктуры, природных ресурсов. Под требованием введения полной конвертируемости юаня скрывается требование Запада обеспечить свободный доступ своих инвесторов (транснациональных корпораций, банков) к китайской экономике.

Автор прогноза Saxo Bank пишет: «Следующим естественным шагом на пути к становлению цифровой валюты Китая будет помощь в открытии счёта операций с капиталом страны, на который на данный момент наложены строгие ограничения, и обеспечение доступности юаня всем заинтересованным лицам за пределами материкового Китая. Предоставление иностранцам полного доступа на китайские рынки капитала уменьшит основной барьер, связанный с обеспокоенностью иностранных инвесторов при использовании юаня в торговых расчётах и инвестировании: его ликвидность и прямой доступ к инвестициям иностранных инвесторов в Китае».

И здесь аналитик Saxo Bank выдает желаемое (для западных инвесторов) за действительное. Китай не соглашался и вряд ли согласится на упомянутый «естественный шаг на пути к становлению цифровой валюты Китая».

В документе «Шокирующие предсказания» Saxo Bank говорит об ожидаемых событиях 2021 года. И возникает вопрос: как в следующем году может появиться полноценный цифровой юань, если по графикам НБК финальная стадия тестов приходится на февраль 2022 года (зимние Олимпийские игры)? При самом оптимистическом раскладе это может произойти не ранее второй половины 2022 года.

Что касается появления цифрового юаня для «внешнего пользования», то чисто технически готовность такого варианта высока. Однако непреодолимым препятствием к тому, чтобы цифровой юань стал мировой валютой и, тем более, заместил доллар США, является нежелание властей КНР широко открывать двери для иностранного капитала.

В ограниченных масштабах «внешний» цифровой юань может появиться уже в 2021 году. Держателями его будут преимущественно китайские компании и банки. Такой цифровой юань очень нужен властям Китая, он повысит контроль государства над внешнеэкономической деятельностью, поможет оставить отток капитала из китайской экономики.

Об этом говорит и автор прогноза: «Между тем стабильность китайской валюты и присущая ей возможность отслеживания и контроля, осуществимая благодаря использованию блокчейн-технологии, фактически устраняет риск утечки капитала или незаконных переводов денежных средств за пределы Китая».

Неконтролируемый отток капитала по теневым каналам — головная боль китайского руководства. «Капитал резидентов продолжает утекать из страны через незарегистрированные транзакции», — пишет главный аналитик МВФ по Китаю Джин Ма. В качестве индикатора скрытого движения капитала Китая принято рассматривать раздел «чистые ошибки и пропуски» платёжного баланса Поднебесной. В 2015-2017 гг. этот показатель находился на уровне более 200 млрд. долл. В первом полугодии 2019 г. он достиг 131 млрд. долл.

Одним из новых каналов нелегального вывода капитала становятся частные криптовалюты. Исследовательская компания PeckShield сообщила, что в 2019 году из Китая было выведено 11,4 млрд. долл. через криптовалюты. Очевидно, внедрение цифрового юаня в сфере внешнеэкономических отношений будет происходить параллельно с борьбой государства за ликвидацию частных криптовалют.

В целом никаких «тектонических сдвигов потоков капитала» в связи с внедрением цифрового юаня я не вижу. Можно говорить лишь о том, что цифровой юань поможет Пекину навести элементарный порядок в сфере трансграничного движения капитала.

Валентин Катасонов

Источник

Будьте в курсе!

Подпишитесь на информационную рассылку.
Периодичность 1 раз в неделю.
Об особо важных событиях проинформируем дополнительно.