Сергей Серкин: Новый взгляд на историю средневековой Вятки
Известный вятский краевед о новых фактах из истории древней Вятки
Сайт «Народного Собора» предлагаем вашему вниманию написанную для нас статью известного вятского краеведа Сергея Павловича Серкина, касающуюся нового взгляда не только на средневековую историю Вятского края, но и на формирование летописания XVI века, таких источников, как ПСРЛ (Полное собрание русских летописей). В этот период времени формировалась тенденциозность и государственный вымысел летописных текстов и исключались многие неугодные моменты.
Такой подход служил не личным амбициям писцов, а, как писал доктор исторических наук, специалист источниковедения, археографии и историографии средневековой истории России Валентин Викторович Морозов (1940–2012), интересам формирования единой государственной идеологии.
Понимание историками такого подхода при использовании летописей этого периода позволяет иначе взглянуть на происходившие события XVI века.
Реальную средневековую историю своей малой Родины люди в общих чертах должны знать, как, впрочем, и существующие мифы. К большому сожалению, жителям Вятского края до сих пор историки преподносили именно миф, так как не знали, как подступиться к пониманию реальных событий давно ушедших веков.
Примечание
Сложность понимания этого вопроса заключалась в том, что летописные строки ПСРЛ (Полное собрание русских летописей) о Вятке XV века были сформированы, согласно, концептуального государственного вымысла в XVI в., а единственный источник XVIII века, повествующий о том историческом периоде «Повесть о стране Вятской», оказался всего лишь мифом.
По этой причине в настоящее время региональные историки оказались в тупике своих исследований.
Некоторые люди считают, что миф или красивая сказка приятна для души и сердца, для воспитания подрастающего поколения. Но мы должны и реально знать настоящие события прошлой жизни вятчан. Известно, что люди, не знающие прошлого своей истории, не имеют будущего.
Это знаменитое изречение подчёркивает важнейшую истину: историческая память — это фундамент, на котором строятся настоящее и будущее любого общества. Забывая историю, народ лишается ориентиров и повторяет ошибки.
Жители Вятской земли не могут считать себя далёкими потомками вятчан, живших в нашем регионе до вхождения его в состав великого княжества Московского и воевавших вместе с татарами против русского воинства и грабивших русские земли. Все они были сразу выселены после взятия Вятки на окраины рождавшегося Московского государства в качестве его защитников.
Время и обстоятельства того исторического периода сформировали злосчастных вятчан, оказавшихся волей или неволей на Вятке разорителями русских земель при тюркском господстве.
Вятчане много крови пролили христианской, нападая вместе с татарским воинством на русские земли, грабили церкви, продавали своих соплеменников в рабство и прочее.
Митрополит Иона, митрополит Филипп, митрополит Геронтий — все они в своих посланиях на Вятку констатировали то, что вятчане творят дела «горше поганых». Митрополит Иона писал об их богомерзких делах и о том, что они издавна с поганством связаны.
В его послании вятским воеводам и всем жителям около 1452 года он сообщал о том, что московские войска приходили на Вятскую землю 6 раз и что вятчане крест целовали, обещав «на великого князя добро, да зався изменяюще», свидетельствует об их только внешней видимости некоторого быта христианской жизни и не более того.
Фактически внешне такие обстоятельства свидетельствовали, казалось бы, о том, что Вятка входила в состав великокняжеских земель.
Но в том то и дело, что настоящими её владельцами являлись золотоордынские ставленники — Нукратские князья, сменившие булгарских в 1391 году во время похода на Вятку царевича Бектута.
Тюркский анклав располагался на левой стороне реки Вятки, напротив Чуршинского городища, где находилась главная крепость вятчан. Но он располагался на значительном расстоянии от него и потому, когда великокняжеские воеводы со своим войском приходили сюда, то они видели только русских людей. Татарское городище Кала-тау находилось от Чуршинского городища ориентировочно в 15 км.
Для чего же создавалась видимость христианской жизни вятчан под властью булгар, а затем татар?
Заинтересованность в этом была, вне всяких сомнений, в первую очередь у тюркских властителей, чтобы проходить без препятствий в глубину русских земель для грабительских набегов.
О том, что в более ранний исторический период Вятская земля входила в состав земель Камской Болгарии сообщал лучший картограф России XIX века Иван Ахматов в «Атласе Российского государства» /СПб.1831./, профессор Н.И. Павлищев в «Историческом атласе России»/Варшава.1845./ и князь Н.С. Голицын в работе «Русская военная история»/СПб.1877.Ч.I./.
Фактически находившийся в центре бассейна Средней Вятки тюркский анклав с его воинством на значительном удалении от русских земель, свидетельствовал о существовавшем специфическом татарском Нукратском княжестве в тот исторический период.
Средневековая историография Вятской земли, как и всей России, начала складываться в первой половине XVIII века. В то время на Вятке вопросами истории ещё никто не занимался, однако по указанию Петра I, а затем Сената и Синода приходили в Вятскую епархию запросы с присылкой информации о времени возникновения городов, имеющихся летописцев, хронографов и старых книг.
Но так как из многих епархий исторических материалов не поступало, то из Синода 16 апреля 1730 г. был предложен другой, «облегчённый» вариант запроса. Для этого подходили церковные предания, или что-то близкое к ним.
В результате этих запросов на Вятке появилась «Повесть о стране Вятской», в которой сообщалось о появлении будто бы новгородцев в конце XII века, приплывших по рекам Волге – Каме – Чепце.
«Вошедши в реку Вятку, проплыв по ней около 5 вёрст, увидели на правой стороне, на высокой прекрасной горе град чудской, называемый чудью Болванский городок, где ныне Никулицкое городище».
Они взяли его воинским промыслом и поставили в этом граде церковь и нарекли этот град Никулицыно. Впоследствии они, будто бы, построили на берегах реки Вятки свои первые городки: Хлынов, Котельнич и Орлов (составитель Повести имел ввиду те города, где они были в XVIII веке.). Новгородцы, будто бы, были религиозны и соблюдали все отеческие нравы и законы новгородские и жили они независимо многие годы до вхождения Вятки в состав земель великих князей российских.
В отличие от такого варианта повествования, которое существует во многих списках, имеется рукопись первого историка Вятки А.И. Вештомова «История вятчан», в которой он сообщил о том, что новгородцы, войдя в реку Вятку, поплыли вверх по течению около 6 вёрст, увидели на правой стороне, на высокой горе Вотское городище. Они пленились красотой и положением этого места. С долины реки их взору предстала красота горы.
Фактически здесь речь идёт о двух совершенно разных городищах.
А.И. Вештомов в этих строках писал о Подчуршинском городище, которое действительно находится не только на высоком правом берегу реки Вятки, но ещё и на высокой горе, в отличие от Никулицкого городища.
Вот именно эта информация и зацепила автора этих строк. Почему в «Повести о стране Вятской» Никулицкому городищу приписываются геофизические характеристики Подчуршинского городища.
Фото автора с дельтаплана 2008 г.
Это случилось по той причине, что в конце XVII века было составлено сказочное предание для местного населения с элементами волшебства о возникновении Подчуршинского городища и появления здесь русских людей ещё в то время, «когда на Руси не было царей и князей».
Но так как в XVIII веке нужны были для историографии сообщения о конкретных годах, знать, откуда люди пришли на Вятку, а также об их религиозности, то предание о Подчуршинском городище не подходило под критерии исторического источника.
Однако красивый вид описания этого городища был взят для описания общего вида Никулицкого городища в «Повести о стране Вятской».Фактически такая фальсификация в этой «Повести» инициировала автора на дальнейшие исследования истории средневековой Вятки, так как он сам родился и живёт у подножия Подчуршинского городища.
«Повесть о стране Вятской» оказалась всего лишь вымыслом и мифом, но, при отсутствии других источников, она была признана в 1957 году при подготовке к 500-летию города Кирова региональными историками за достоверный источник. Правда была сделана поправка со сдвигом появления новгородцев на 200 лет позднее, несмотря на то, что историки России специально рассматривали её в начале XX века и характеризовали крайне отрицательно.
Проведённое автором исследование комплекса западноевропейских географических карт XVI-XVII вв. позволило увидеть на них совсем другие первые города в бассейне реки Вятки, в отличие от того, что сообщала «Повесть о стране Вятской».
Региональные историки считали, что европейские картографы просто ошибались, что они не могли знать реального расположения городов.
Такое мнение региональных историков опровергают строки Франческо Да Колло – посла императора и эрцгерцога австрийского Максимилиана I в 1518 году в своём «Доношении о Московии»:
«Великий князь Василий III, обращаясь к своим советникам сказал, что Да Колло заслужил его доверие и поэтому надо предоставить ему условия… чтобы ему устроили поездки и посещения разных городов… и дали разрешение встречаться с разными людьми и пригласить хорошо осведомлённых людей о разных областях».
На карте «Evropa» 1554 г. знаменитого фламандского картографа Герарда Меркатора главным городом показан город Вятка, располагавшийся выше устья реки Чепцы, то есть на месте нынешнего города Слободского, город Котельнич на реке Чепце и город Слобода в низовьях реки Вятки.
О расположении г. Котельнича на р. Чепце сообщал Сигизмунд Герберштейн – тоже посол Максимилиана I в 1517-1518 гг. и в 1526 г. Он писал в 1540-х годах, что этот город находился в 8 немецких милях от того места, где был Хлынов, а Орлов в 4-х милях ниже Хлынова, затем ещё на 6 миль ниже, к западу – Слобода. (Немецкая миля – 7500 м.)
Такое расположение первых русских городков-крепостей можно объяснить тем, что они должны были служить защитой от потенциальных врагов, с низовьев реки Вятки и со стороны верховьев реки Чепцы. Но такое расположение городов было ошибочным при недостатке воинов. Они не могли оказать друг другу помощь из-за больших расстояний между городами при нападениях врага.
Эти первые русские городки могли возникнуть на Вятке только после взятия войсками великого князя Московского под свой контроль данного региона в 1489 году.
До этого здесь властвовали Вятские (Нукратские) татарские князья. О них сообщалось в региональном источнике XVII в. в «Вятском временнике» и в «Летописце старых лет» XVII-XVIII вв. При тюркской власти городов с русскими наименованиями быть в то время не могло. При взятии Вятки в этих источниках ни один город не был назван.
На картах разновременного периода знаменитых картографов Герарда Меркатора, Даниэля Келлера, Йодокуса Хондиуса просматриваются события, происходившие на Вятке в начале XVI века. Эти карты свидетельствуют о захвате её и уничтожении войском Сафа-Гирея в конце 1530-х годов двух городов, строительство нового города Котельнича на реке Вятке и города Орлова, затем появление города Хлынова в начале 1540-х годов при главном городе Вятке.
Одновременное существование главного города Вятка и рядового города Хлынова было непродолжительным. В период Боярского правления было решено центр региона переместить в построенный город Хлынов.
Исчезнувшие города показаны по той причине, что картографам не была передана информация об их уничтожении.
Пренебрежительное наименование города Хлынов было дано в Москве из-за того, что вятчане длительное время находились на стороне противников Москвы. По этой же причине город Вятку переименовали в рядовой город Слободу. Кроме того, вероятно, это было сделано и для того, чтобы показать, что все города существуют и никакого уничтожения не было.
В тоже время в летописях ПСРЛ XV века были внесены строки фальсификации о будто бы существовавших тогда русских городах, которые возникли только в XVI веке. Тем самым были скрыты события, связанные с захватом Вятской земли войском казанского царя Сафа-Гирея и уничтожением двух городов (Котельнича на р. Чепце и Слободы в низовьях р. Вятки) во второй половине 1530-х годов.
Такая информация свидетельствует о том, что мирная христианская жизнь на Вятке, то есть её колонизация началась только во второй половине XVI века после взятия великокняжеским московским воинством города Казани.
Рассматривая фрагменты западноевропейских географических карт XVI-XVII вв. с городами Вятской земли, можно понять, что при взятии её в 1489 году воинством великого князя Московского, главным городом был тюркский город Нукрат (угро-тюркское «нукрь» — река (вода) и «ат» — наименование), на месте которого возник город Вятка, а ныне стоит город Слободской.
Как происходило действительное взятие города Нукрат? Мы не знаем.
Города Хлынова в то время ещё не существовало, и потому вся информация о взятии городов Вятской земли в летописях является вымышленной. Не было в то время города Котельнича на Вятке и не было города Орлова. Они появились только в начале 1540-х годов.
Как происходило вторичное взятие Вятской земли в конце 1530-х годов, в настоящее время тоже неизвестно. Не исключается и тот факт, что между Москвой и Казанью был заключён какой-то мирный договор, согласно которого Вятская земля без военных действий вошла в состав великого княжества Московского.
Вот такая открывается интересная средневековая история Вятки в настоящее время.
В противоречии с «Повестью о стране Вятской», составленной во второй половине 1730-х годов, существует «Повесть о Стефане, епископе Пермском», написанная Епифанием Премудрым вскоре после смерти Стефана (умер в 1394 г.). В ней Епифаний в числе других иноязычников, не знавших христианской веры, живших вокруг Перми, назвал и виатчан.
То есть, строки Епифания опровергают информацию «Повести о стране Вятской», в которых сообщается о христианской жизни вятчан.
Если бы вятчане действительно были христианами, то Епифаний о них бы знал. Следовательно, они таковыми не являлись.
О властвовании на Вятке татарских князей писал в «Истории вятчан» первый историк Вятки А.И. Вештомов, но его сообщения историки не желали замечать, так как это противоречило существовавшим взглядам того времени.
О подданстве вятчан татарам сообщал Сигизмунд Герберштейн.
Историк В.Н. Татищев указывал, что «Хлынов – княжение древних владетелей иноязыческих».
Историк И.Н. Болтин писал: «Земли в бассейне реки Вятки были подвластны булгарам, потом татарам».
Историк и хранитель Московского архива коллегии иностранных дел И.Г. Стриттер, имевший большие возможности к доступу исторических документов, писал: «Жители Вятки, признавшие владычество татар, от которых они происходили, подавали часто помощь неприятелям московского князя».
Эти строки говорят о том, что жители Вятки создавали только видимость независимой русской жизни, а в действительности находились под тюркской властью.
Историк А.А. Спицын в своей работе «К истории вятских инородцев» /Вятка.1888./ писал: «Внимательное изучение прошлого и настоящего племени каринских татар составляет одну из наиболее важных работ для наших этнографов и историков».
К большому сожалению, этого не произошло до настоящего времени.
Всё это говорит о том, что представители исторической науки на Вятке по данному вопросу игнорировали многочисленные источники и факты средневековой истории и некритично использовали недостоверные повествования, и что они находятся не на научно-аргументированном пути.
Автором была издана работа «Новое прочтение летописных строк о Вятке XV века» /Киров. 2020. / с отзывами ряда учёных-историков из Москвы, Санкт-Петербурга и Казани, а также опубликована статья в научном сборнике «Спорные вопросы истории Вятской земли XV-XVI вв.» опубликованная в научном сборнике «Золотоордынское наследие» /Вып.5.2023. Казань. С.196-212./.
Сергей Серкин
