Лучшие анекдоты от «Народного Собора». Часть 3
Пригород Парижа. Сидит мужик в кафе. Квасит. Мимо проходит монашка. Ловит взгляд мужика и говорит укоризненно:
— Как ты можешь прожигать свою жизнь в этом пристанище блуда и разврата!
— Да нет тут никакого разврата, сестра…
— Анна, — гневно отвечает монашка.
— Да, Анна. Все нормально. Я просто пью.
— И это противно Господу, — говорит монашка.
— Ты сама-то, сестра Анна, пробовала хоть раз? — спрашивает мужик.
— Hет! — возмущенно восклицает монашка.
— Как же ты можешь утверждать? — спрашивает мужик.— Вот, я сейчас куплю тебе выпивку, и ты попробуешь…
— Hикогда! Чтобы люди увидели, как монашка пьет спиртное?
— Я попрошу, чтобы тебе налили в чашку, — говорит мужик.
Монашка неохотно соглашается. Мужик подходит к стойке и говорит:
— Слышь, дай мне два бокала виски, но один налей в чайную чашку.
Бармен оборачивается:
— Что, ОПЯТЬ СЕСТРА АHHА?
Сын банкира спрашивает отца:
— Папа, откуда у тебя деньги берутся? Ты взял чужие деньги, отдал чужие деньги. Где прибыль?
— Принеси-ка мне, сынок, сало из холодильника!
Приносит.
— Отнеси обратно!
— ???
— Пальчики-то жирные!
Один еврейский юноша очень хотел прыгнуть с парашютом на своё совершеннолетие. Копил шекели с завтраков, подрабатывал. И вот по наступлению даты пошёл в аэроклуб, а ему отказали. Сказали, что ноги у него слабые, и он повредится. Он пошёл в другой клуб, а там отказали по причине излишнего веса. Короче, он весь Израиль объездил и всюду отказ. В последнем из клубов его догоняет один из инструкторов:
— Вы таки хотите прыгнуть?
— Мечтаю!
— Тогда поедьте на север, там есть очень маленький аэродром, на котором всего два человека, пилот и инструктор. Я уверен, ваша мама про него не знает.
Едут в открытом ландо император Александр III, князь Голицын и поручик Ржевский – на охране.
Вдруг из толпы выбегает народоволец и бросает бомбу. Ржевский успевает ее перехватить и зашвырнуть в Неву. Император ему:
— Поручик, я обязан Вам жизнью – просите что хотите!
Тот, не задумываясь:
— Прошу руки княжны Голицыной.
Император – Голицыну:
— Князь, Вы слышали?
Тот мнется:
— Ваше величество…
— Князь, я Вас понял. Руки Вашей дочери просит генерал Ржевский.
— Но, Ваше величество, мы ведь – один из древнейших родов России…
— Хорошо, князь, я и на это согласен. Руки Вашей дочери просит генерал граф Ржевский.
— Ах, Ваше величество! Ведь есть еще мнение света!
— Князь, я принимаю все Ваши условия. Руки Вашей дочери просит мой личный друг генерал граф Ржевский.
Голицын:
— Я согласен.
Ржевский его отпихивает, плюхается рядом с императором на сиденье и хлопает самодержца всея Руси по коленке:
— Сань, да на хрена нам эта княжна! Вон, сколько баб вокруг!
При попытке перевести это предложение с русского «закипели» мозги у очередного иностранца…
«За песчаной косой лопоухий косой пал под острой косой косой бабы с косой».
Новый русский чересчур нагло ведет себя в музее, трогает, ковыряет экспонаты. Затем хватает какую-то дудочку и пытается на ней играть. То этим концом в рот засунет, то другим. Экскурсовод терпеливо ждет, когда он вдоволь ее измуслякает и с явным удовольствием продолжает:
— Рыцарские доспехи было сложно и долго снимать, и чтоб экстренно справить малую нужду пользовались, — и указывает на эту дудочку, — вот этим приспособлением.
Социализм: накормить голодного рыбкой.
Капитализм как нам его рисуют: не кормить голодного рыбкой, а дать ему удочку.
Капитализм как он есть на самом деле: не давать удочку, а продать ее в кредит, не давая голодному понять, что ни доступа к рыбному пруду, ни права на отлов у него все равно нет, т. к. и пруд и рыба давно принадлежат тем, кому он теперь еще и за удочку должен…
Жили два закадычных друга, любивших выпить, за что, естественно, каждому доставалось от жены. И договорились они называть водку «книгой», а пиво — «журналом». И стали их разговоры выглядеть так:
— Я книгу купил, приходи, почитаем!
— А я журнал. Приносить?
А однажды звонит один другому и говорит:
— Приезжай скорее, тесть такую рукопись принес!
Один мужик на сельской дороге и угодил в кювет. Сам выбрался и пошел искать помощь, чтобы вытащить машину. В одном дворе он встретил фермера, и фермер сказал, что вытащит машину конем. Закрепили трос, и фермер закричал:
— Тащи, Бурка, тащи!
Конь ни шагу не сделал, стоит, не шевелясь.
— Тащи, Буцефал, тащи!
Опять никакой лошадиной реакции.
— Тащи, Звездочка, тащи!
Коняга стоит, ушами прядет.
— Тащи, Сивка, тащи!
И Сивка легко вытащил автомобиль из канавы. Мужик спрашивает фермера:
— Почему вы три раза называли вашего коня другими именами, пока не назвали своим именем?
— Знаете, Сивка слепой, и если он будет знать, что он один должен тащить, ни за что не сдвинется с места!
Стоит Фридрих Ницше у прилавка и думает: «Какую половину рябчика взять: переднюю или заднюю? Вроде бы хочется отождествить акт поедания птичьей плоти с зарождением мира, с началом чего-то прекрасного, а с другой стороны, в задней части есть вкусные ноги, хотя это закат и омрачение. А может, вдоль его разрезать?».
Озадаченного учёного заметил продавец и поспешил поинтересоваться, о чём тот задумался. Ницше поделился своей бедой, на что продавец ему ответил:
— Ваша теория стройна. Она отражает объективную реальность и согласовывается с современными взглядами философов, однако истинная суть мироздания состоит в том, что рябчиков половинками мы не продаём.
Во дворике у подъезда на лавочке сидят бабульки. Тут к подъезду подруливает крутой джип, выходит из него новый русский, видит бабулек и начинает наезжать:
— Чего расселись, старые кошелки, у моего подъезда, в натуре?
Одна из бабушек отвечает:
— Что ж ты, сынок, на нас ругаисси? Совсем старость не уважаешь. Я вот внучку своему на тебя пожалуюсь, он мене в обиду не дасть.
— Что?! Какому-такому внучку? Что, конкретный пацан? Так пусть завтра на разборку подваливает, побазарим. Короче, бабка, передай внучку, завтра в пять на этом месте стрелка.
— Ладноть, передам.
На следующий день к подъезду приезжают пять джипов с братвой, рассредоточились по двору, оцепили подъезд, биты, автоматы, все как положено. Новый русский во главе бригады. Бабульки сидят на той же лавочке.
— Ну что, бабка, где твой внучок-то?
— Да где-то здеся. А где — хто ж его знаеть, он же у меня снайпер.
Барин приезжает в свое имение и с управляющим осматривает владения. Идут тропой, которая неожиданно упирается в ручей.
— Слушай, Прохор, — говорит барин управляющему, — к следующему моему приезду в имение сделай так, чтобы мы могли этот ручей посуху перейти — ну какой-нибудь мостик сделай, токмо не порти такой приятной прогулки.
Через год барин опять приехал и видит: нет мостика через ручей. Барин вздыхает и, ничего не говоря, заезжает управляющему в ухо. Тот падает, барин молча уходит. На следующий день барин пошел на охоту, подходит к ручью в болотных сапогах, а там мост расписной. Подзывает управляющего:
— Послушай, Прохор. Как так, год не могли доску кинуть, а тут за ночь сделали?
— Так ить не было твердой команды, барин!
Выходит Франц из вокзала в Бонне. Ищет такси. Спрашивает у таксиста:
— Сколько до города доехать?
— 50 евро.
— У меня только сорок, может подвезете?
— 50 евро.
— Ладно, тогда провезите меня ровно столько, на сколько по-Вашему хватит 40-ка евро.
— Садись, поехали.
За несколько километров до города таксист останавливается:
— Вылезай!
— Может быть, Вы довезете меня. Дождь идет. Осталось всего каких-то пару километров проехать!
— Вылезай!!!
Через неделю Франц опять оказался на вокзале в Бонне. Подходит к стоянке, на которой на этот раз целых 8 такси, один из таксистов — тот самый.
Франц подходит к другому таксисту и спрашивает:
— Сколько стоит доехать до города ?
— 50 евро.
— Я дам тебе 100 евро. За 50 ты довезешь меня до города, а за 50 я предлагаю тебе оказать мне интим.
— Ах ты, гадкий извращенец! Пошел отсюда!
Франц подходит к следующему таксисту и разговор в точности повторяется.
Так Франц разговаривает со всеми таксистами и доходит, наконец, до того, что не довез его в прошлый раз. Спрашивает:
— Сколько до города ?
— Ты же знаешь, 50 евро.
— Я дам тебе 100 евро. За 50 ты довезешь меня до города, а за 50 ты, когда мы тронемся, помашешь своим коллегам ручкой…
Жила-была одна жадная слепая девочка. Ей казалось, что мама с папой ее не любят и во всем обделяют, особенно в еде. И вот родители решили ради демонстрации своей любви к слепой девочке сварить ей целый тазик пельменей. Сварили пельмени, поставили тазик перед дочкой. Та обвела руками тазик и сказала: «Ух ты, сколько пельменей! Представляю, сколько же вы тогда себе навалили!»
— Замолаживает… — сказал извозчик, глядя на вечернее небо.
Молодой поручик Владимир Даль зябко поёжившись, достал карандаш и записал в своем блокноте: «Замолаживает» значит «вечереет».
— Замолаживает, балин, пола домой, а не то совсем замелзнем, — продолжил извозчик.