Павел Сатлейкин: К вопросу об обновленном социализме

Аналитика

Россия имеет огромный опыт социалистического строительства, оставшегося сегодня невостребованным

Аннотация: Россия имеет огромный опыт социалистического строительства, оставшегося сегодня невостребованным. Власть опасается левого поворота, понимая, что он неизбежно приведет к социализму, успешно проявившему себя в советские годы.

Системный кризис в России и мире связан с реализацией либерального проекта, отторгаемого временем и самой человеческой природой. Мир беремен фашизмом, детищем капитализма. Пресечь дальнейшее распространение этого самого страшного мирового зла может только его антипод-социализм. Влиятельные силы в мире препятствуют возрождению социализма, своего оппонента и могильщика.

Весь XX век прошел под знаком социализма. Попытке ответить на вопросы: почему мировой социализм выдохся, где дал трещину, каковы его перспективы и посвящена данная статья.

Генезис понятия «обновленный социализм»

Глагольная приставка «об» в слове «обновленный» [социализм] означает изменение предмета, придание ему новых свойств и (или) признаков, прибавление к уже существующему. Атрибутивными характеристиками слова «обновление» являются: реформация, возрастание, улучшение, возрождение, прибавление. Новое в политике не начинается с нуля, а опирается на плечи предшественников. Здесь важно сохранять баланс между новым и отжившим. У социализма в России хорошая политическая история и бесценный опыт.

Само понятие «обновленный социализм» нуждается в уточнении. В чем, собственно, новизна: в продолжении марксистско-ленинской идеи в новых исторических условиях или это самостоятельное, качественно-иное общество, кардинально отличающееся от предыдущего, вышедшего «из шинели» марксизма. Можно поставить вопрос и более жестко: возможен ли социализм на внемарксистской основе? Является ли матрица марксизма универсальной для всех стран и на все времена?

Основания для такой постановки вопросов действительно существуют. Например, как быть с основным постулатом марксизма: «Пролетарии всех стран соединяйтесь», когда классического пролетариата, которому нечего терять, кроме своих цепей, почти не осталось, а его революционность угасла.

Доктрина обновленного социализма

В широком смысле, социализм — это одна из версий общественного развития, причем, в марксистско-ленинской интерпретации. Но есть и другие варианты. Марксизм действительно вершина научного анализа исторического процесса, но на определенном эволюционном этапе. К. Маркс и В.И. Ленин исходили из того, что развитие капитализма и производительных сил создадут предпосылки для прихода на мировую арену самого передового класса – пролетариата, могильщика капитализма. Но времена меняются, капитализм сегодня перешел в стадию посткапитализма, а международные монополии обладают большими ресурсами, чем национальные государства. Глобализм сегодня ведущая политическая сила.

 Но и сам социализм сильно изменился, сместился в сторону национального измерения и традиционных ценностей каждой страны. На национальной специфике строится социализм в КНДР, Китае (китайский социализм), Лаосе, Вьетнаме и других странах. Социалистическая идеология в этих странах совмещается с рыночными (капиталистическими) элементами в хозяйственной деятельности. Национальная философия, традиции и ценности здесь играют ведущую роль. Правящие партии этих стран не ставят вопрос о пролетарском интернационализме, единстве социалистических сил, победе социализма в мировом масштабе.

Противостояние капитализма и социализма в новых исторических условиях изучено мало. Что касается перспектив социализма в России, то он должен включаться в канву времени, но, при этом, сохранять историческую преемственность (исторический стержень). Причем, не только по отношению к своему предшественнику (социализму советского типа), но и дореволюционной системе ценностей. В этой связи, В. Аверьянов обратил внимание на то, что советская система ценностей была очень похожа на дореволюционную [1]. Г.А. Зюганов тоже признает русский традиционный мир политической опорой обновленного социализма [2]. «Такие явления, как Октябрьская революция, – пишет И.М. Братищев, – не происходят случайно, а становятся следствием предшествующих исторических процессов». «Октябрьская революция, – продолжает он, – подхватила этическую, географическую, эстафету имперской России, сумела преодолеть политико-экономическую и духовно-культурную ограниченность всех установок как прошлого, так и настоящего [3].

Державная основа российской государственности была подорвана либеральным проектом, принятым ельцинским режимом. С либерализации государственной и общественной жизни началось разрушение вековых устоев русской жизни. Даже советский (красный проект) был продолжением имперской политики царской России, конечно, с иным идеологическим знаком. Образование СССР в декабре 1922 года тому пример.

Важным условием для раскрытия темы является определение меры обновления. Что это – современная интерпретация, модернизация, новая ветвь развития, исправление ошибок, качественный скачок или что-то иное. В этом следует серьезно разобраться и уточнить понятия. Сторонники обновленного социализма должны доказать актуальность такого подхода, подтвердить его преимущество перед своим предшественником.

Доктрина обновленного социализма, его теория, должны не только развиваться, но и учитывать уроки (ошибки) прошлого. Совершенно безответственно на XXII съезде КПСС в 1961 году была принята программа строительства коммунизма. Но политический волюнтаризм продолжился и дальше. Руководство СССР в брежневский период сделало преждевременный и оптимистичный вывод о построении в СССР развитого социализма. Опережение событий надолго затормозило развитие теории социализма и внесло сумятицу в политическую практику.

Это свидетельствует о серьезной недоработке в теории социализма. Между тем, сказано: «Нет ничего более практичного, чем хорошая теория» (физик Больцман). Разработчики научного социализма в СССР совершили гносеологическую ошибку, выдавая должное за сущее, которые все дальше расходились между собой. Жизнь убежала далеко вперед от теоретических постулатов. Именно неразработанность теории социализма привела к его догматизации, скольжению по поверхности жизни. Большая политика — это совокупность, максимальный учет политических, моральных, идеологических, духовных и иных факторов, сфокусированных на решение общих задач.

Путь познания, общественные законы имеют политически нейтральную основу. «Знаний много, но не хватает мудрости и широкого панорамного взгляда на суть вещей…» [4]. Источников марксизма гораздо больше, чем предсказывал сам К. Маркс. Самопознание общества не ограничивается методом диалектического материализма, есть и другие инструментарии. Нельзя, например, игнорировать Священное писание, мудрость национальных культур, содержание других философских школ и систем общегуманитарной направленности.

 Мир развивается в духе и направлении, описанном апостолом Иоанном Богословом в мистической книге «Апокалипсис». Действительность, человеческое бытие, выходят далеко за пределы осязаемого мира. Без идеалов, мифов, легенд, былин и преданий человеческая жизнь плоска и одномерна. Именно идеальное определяет смысл жизни, возвышает и облагораживает действительность.

Горизонт видения большой политики должен доходить до понимания синергетических моделей управления, взаимодействие государственного управления с общественным самоуправлением. Такой подход придает государству стабильность и политическую устойчивость. Обновленный социализм должен максимально учитывать все факторы общественной жизни для того, чтобы победить в политической конкуренции.

Важным условием победы обновленного социализма является преодоление догматизма. В общественных науках, страдающих субъективизмом, нет вечных истин и непоколебимых авторитетов. Накопленные знания со временем истолковываются по-новому, совершенствуются методы и инструментарии познания. Это позволяет выдвигать новые теории, совершенствовать методологию, расширять понятийный аппарат. Научные дискуссии не должны зажиматься классическими схемами. Наука — это преодоление стереотипов и устоявшихся понятий. В научной полемике вполне уместна критика даже основоположников той или иной идеи. В этой связи дерзнем поставить такие вопросы:

  1. Может ли марксизм перейти в постмарксизм, образуя другую, более развитую и совершенную его версию?
  2. Современен ли сегодня классический марксизм. Нуждается ли он в новом прочтении?
  3. Применим ли для самого марксизма закон отрицания отрицания?

Для этого надо проанализировать основные постулаты марксизма, главным из которых является открытие законов общественного развития. Современное общество давно перешло в постиндустриальный период, содержанием которого являются роботизация, цифровизация, искусственный интеллект (ИИ), преобладание невещественных факторов над производством материальных благ, стирание граней между базисом и надстройкой. Изменились и движущие силы, определяющие ход исторических процессов. Но при этом, никто не опроверг марксову теорию прибавочной стоимости и его определение классов. Думаю, на этих реперных точках и должно выстраиваться представление об обновленном социализме.

Жизнь показала, что марксистская методология и диалектика во многом устарели. И в этом нет никакого вызова марксизму. «Марксизм не догма, а руководство к действию» (Ф. Энгельс). Диалектика, – по Сталину, – умение «вести беседу, вести полемику», а вовсе не застывшая фраза.

Даже такой фундаменталист социализма, как Р. И. Косолапов признал, что «марксизм никогда не страдал идеологическим детерминизмом и не заявлял о конечной цели исторического процесса». Он, также, заявил, что «не может оставаться в прежнем виде и теория социализма» [5].

Противоречия современной эпохи гораздо глубже, чем предсказанные К. Марксом противоречия между трудом и капиталом. Оказался несовершенным сам человеческий разум. Направленность нашей воли не всегда носит позитивный характер, а действия зачастую алогичны и иррациональны. Этот феномен человеческой природы наукой почти не изучен. Марксизм в такую тонкую область особенно не вникал. Но обновленный социализм должен учитывать индивидуальную психологию и психологию масс, как движущую силу истории. Обогащать себя палитрой новых знаний достижений других гуманитарных наук. Как сказал И. Ньютон «…великий океан истины лежит перед нами неисследованный».

Считаю, что пересмотру (переоценке) подлежит и формационный подход к историческому процессу. Такие выдающиеся русские умы как Н. Даниловский, К. Леонтьев, П. Сорокин, Л. Гумилев считают базовой основой прогресса не уровень развития производительных сил, а более исторически-устойчивое культурное ядро нации, они смещают акцент на уникальность и самобытность цивилизаций. Цивилизационному подходу следуют и такие мировые авторитеты, как Шпенглер, Тойнбни, Хантингтон и другие. Если рассмотреть его применительно к России как самостоятельной цивилизации, то цивилизационный подход больше соответствует ее исторической перспективе.

У России особый цивилизационный код, именно поэтому она подвергается международной обструкции и изоляции. Правда и духовная сила России мешают установлению мировой гегемонии Запада. Россия и Запад ментально несовместимы. Поэтому цивилизационный подход больше подходит российскому национальному типу государственности. Но выше цивилизационного подхода метафизическое понимание истории. «Метафизика истории признана постигать начала и концы мировой истории, а также ее логику и движущие силы» [6].

История диффузна, она представляет собой единый поток, соединяющий в себе прошлое, настоящее и будущее. В событийном отношении история политически нейтральна. Что касается русской полярной истории, то красных и белых должна примирить борьба с внешним врагом – фашизмом XXI века, и внутренним – олигархами, либерал-глобалистами, космополитами и прочими западниками. Создание лево-правого блока могло бы стать почвой для национального примирения.

Возвращаясь к марксизму, нужно учитывать, что он самоутвердился на критике других концепций, сделал критику центральным звеном политической полемики. Следовательно, этот прием применим и в отношении самого марксизма [7]. В этой связи, возникает дерзновенный вопрос: не является ли марксизм только первой ступенью, запускающей социализм (коммунизм) на орбиту мирового политического пространства? И у него есть другие ступени, придающие ему ускорение и новую траекторию движения. По моему мнению, лучше быть обвиненным в политической ереси, эклектике и софистике, чем в догматизме. Почему бы не исключить такого неординарного подхода к пониманию сущности марксизма?

 В таком дерзновенном ключе поставлю вопрос и о том, не пора ли обновленному социализму выйти из системы антропоцентризма и потребительского фетишизма? Ведь социализм ставит своей главной целью удовлетворение всевозрастающих потребностей граждан, их справедливое распределение. Такой социализм похож на буржуазное общество массового потребления. Конечность жизни и приземленность не могут вдохновлять людей на великие свершения. Самопожертвование и героизм наших предков питали вера в лучшее будущее, до которого они вряд ли могли дожить. Не хлебом единым жив человек. Он живет высшими ценностями, выходящими за пределами земного бытия. Разве политике безразлично, куда устремлена человеческая душа, в чем смысл его существования? Нельзя отдавать на откуп философии и религии эту высшую и важнейшую субстанцию, поскольку из нее проистекают все человеческие дела и поступки.

Обновленный социализм – масштаб измерения

Социализм по своему уровню – явление мирового масштаба. Но он имеет и национальное измерение. В этой связи, необходимо определиться с общим и особенным. А. Елисеев, например, считает, что социализм может быть и с «русским лицом», «у России есть свой особый путь к возрождению и величию – через национальный традиционный социализм» [8].

Классический марксизм по сути – глобалистский левый проект, внедряемый на первом этапе, революционным (насильственным) путем через диктатуру пролетариата. Обновленный социализм, в политической борьбе, конечно же, должен отказаться от насильственных методов. Но для этого у него должна быть мощная притягательная сила. И эта сила – в идее. «Идея становится материальной силой, когда она овладевает массами» (В.И. Ленин).

Но идея должна быть реалистичной и исполнимой. Считаю, что коммунизм весьма отдаленное и не осязаемое будущее, от этой цели следует пока отказаться. Время коммунизма еще не пришло. Уровень правосознания масс далек от коммунистических идеалов. Более того, мир становится все более враждебным и антагонистичным. Основная борьба за ведущую роль в истории еще впереди.

 Что касается сочетания в социализме интернационального и национального, то эта проблема подлежит дополнительному исследованию. Рассматривая исторические перспективы марксизма с помощью диалектического метода, то можно прийти к выводу об отрицании марксизмом самого себя, согласно закону, отрицание отрицания. Ничего вечного ни в природе, ни в науке, ни в жизни не существует. Понимая провокационность такого подхода, ставлю этот вопрос на всеобщее обсуждение. Такая полемика только обострит интерес к марксизму, и даст толчок к развитию научной мысли.

Следовало бы подробно обсудить содержание и основные направления обновленного социализма. Однако уверен в том, что современный социализм в России должен базироваться на внутренних потенциях, на русской, культурной и духовной почве.

Общеэволюционные законы и социализм

Социализм – часть мирового социального процесса. На него действуют общеэволюционные законы. Но кроме политических, есть и другие, более глубокие и тонкие представления о вещах. Человеческая деятельность управляется верой, самой проникновенной человеческой сущностью, а не сознанием, как принято считать. Разум, судя по делам рук человеческих, далеко не совершенен. Но и вера может быть ложной как в политическом, так и религиозном смысле. Именно ложная вера является причиной всех человеческих пороков и отклонений от нормы.

В общественном бытии тоже произошли глубокие перемены. Те механизмы, которые ранее управляли общественными прогрессами (разум, воля, закон, мораль, страх) сегодня мало эффективны. Никакого мира, основанного на правилах, как витийствуют либералы, не существует, как и самих правил. В мире действует право сильного, подминающего под себя остальных.

В тоже время, образовались зоны, не подверженные социальному управлению и контролю (эпидемии, стихийные бедствия, человеческая стихия). Технотронная эра в корне изменила характер общественных отношений. Все меньше места остается человеческому усмотрению, теперь за нас думает искусственный интеллект (ИИ). Управленческие решения принимает программа, заказчики которой остаются в тени, и непонятно, в чьих интересах действуют.

 Мировой баланс может разрушиться в любой момент, причем, по самому незначительному поводу. Для того, чтобы удержать людей в повиновении, власти всех стран (здесь они солидарны) усиливают социальный, биометрический, технический визуальный контроль над человеком. Мир все больше превращается в электронный концлагерь, а человек, лишенный критического мышления, в послушного исполнителя чужой воли.

Единственной силой, противостоящей гегемонии мировых элит и капитала являются социально-ответственные ученые и политики. Авангардную роль здесь занимают ученые социалистической ориентации и КПРФ. Наше оружие – историческая правда, наша сила в убежденности преимущества социализма.

Настоящая политика опирается на знание исторических закономерностей. Но сами знания должны отвечать требованиям полноты, доказательности и глубины. Вера и знание переходят в убеждение, которое, в политической борьбе, играет решающую роль. Представляется, что материалистического базиса знаний сегодня уже недостаточно. Современная картина мира выходит далеко за пределы рационального, эмпирического восприятия мира, и вторгается в метафизическую область, входить в которую так опасается наука. Источников знаний гораздо больше, чем признает марксистская диалектика. Не поддерживаю менторский тон, холодно-скептическое отношение марксистов (социалистов) к другим учениям, априорно признавая их ненаучными. Единственно верного и вечного учения не существует. Сторонюсь тех, кто безапелляционно заявляет о своей правоте, не затрудняя себя убедительными доводами. Авторитет Маркса не равен авторитету его адепта.

В качестве полемической затравки приведу тезис известного физика-ядерщика И.Н. Острецова: «Рациональное количественное описание социальных процессов с помощью математики оказывается также невозможным». И далее: «Интеллектуальные процессы абсолютно иррациональны. Они могут породить все, что угодно, вне всякой привязке ко времени и пространству» [9]. Так что ученым есть о чем подумать и поразмышлять в этом направлении. Методология марксизма (социализма) не должна уклоняться от высоких смыслов, именно в них живет истина.

Обновленный социализм как политический проект

Общество развивается поступательно, от низшего к высшему, от простого к сложному, от незнания к знанию. Что касается формирования новых форм общественного устройства, то их изобрести невозможно. Человечество за всю свою многовековую историю выработало и ввело в практику две основные общественно-политические формации: капитализм и социализм, с различными национальными и историческими особенностями. Сегодня в мире господствует уходящий с политической арены, но всячески изворачивающийся капитализм. Но социализм пока не решается вступить с ним в генеральное сражение.

Но и у социализма есть и свои проблемы. Сложность в его понимании вызывает неясность и множественность политических трактовок и интерпретаций. Чтобы расширить горизонты представления об обновлённом социализме, почему бы ему не выйти на качественно новую орбиту, за пределы антропоцентрической, потребительской цивилизации, приведшей мир к краю гибели.Направлений развития человечества неисчерпаемо много, и не только по горизонтальной линии. Сверху виднее, «большое видится на расстоянии» (С. Есенин). Основные, концептуальные смыслы истории лежат в сакральной плоскости. Обновленный социализм должен до них дотянуться, услышать голос свыше, понять и перевести его в политическую практику. Такой подход должен опираться на нравственную основу бытия. Нравственная политика – самая устойчивая модель социального управления, поскольку основана на безоговорочных ценностях. Мы называем такую политику нравственным реализмом.

Сатлейкин  Павел  Иванович,
к.ю.н., полковник милиции в отставке,
ветеран боевых действий