Теория Поршнева-Диденко. Новая концепция антропогенеза, становления Homo Sapiens.Человечество  состоит из четырех видов, у которых различная морфология коры головного мозга.

Наука

Беспредельная жестокость, столь ярко и щедро демонстрируемая человечеством, не имеет аналогий в мире высших животных. Более 14,5 тысяч войн при четырех миллиардах убитых. За все историческое время в общей сложности насчитывается всего лишь несколько “безвоенных” лет. Люди практикуют 9 видов насилия при 45 их разновидностях – и эти цифры, судя по всему, устаревают, точно так же, как и “набранное” количество войн. Всю эту чудовищность существования и “сосуществования” человеческих популяций невозможно понять без выяснения причин ее возникновения.

Общеизвестно, что время от времени климат на Земле значительно изменялся. Соответственно, изменялся растительный мир. Это не могло не сказаться на видовом многообразии травоядных животных – частично они приспосабливались к новой кормовой базе, частично уходили в поисках привычной среды обитания, ну а частично, естественно, вымирали.

После очередного климатического катаклизма, подобная проблема встала перед нашими предками – пралюдьми или гоминидами. В результате очередного изменения кормовой базы им попросту нечего стало есть. По сути, наши пращуры оказались обреченными на вымирание – существование нынешнего человечества оказалось под вопросом… Однако выход был найден.

Природа подсказала узкую тропу, которая, однако, в дальнейшем вывела эволюцию на небывалую дорогу. Решение биологического парадокса состояло в том, что инстинкт не запрещал им убивать представителей своего собственного вида. Экологическая щель, которая оставалась для самоспасения у обреченного на гибель вида двуногих приматов, всеядных по натуре, но трупоядных по основному биологическому профилю, состояла в том, чтобы использовать часть своей популяции как самовоспроизводящийся кормовой источник. Нечто подобное небезызвестно в зоологии. Оно называется адельфофагией (“поедание собратьев”), подчас достигающей у некоторых видов более или менее заметного характера, но все же не становящейся основным способом питания.

Таким образом, этот кризис и выход из него охарактеризовался двумя экстраординарными явлениями. Во-первых, редчайшим среди высших животных видов феноменом – адельфофагией (другими словами, произошел переход к хищному поведению по отношению к представителям своего же собственного вида). И во-вторых, совершенно новое явление – зачаточное расщепление самого вида на почве специализации особой пассивной, поедаемой части популяции, которая, однако, затем очень активно отпочковывается в особый вид, с тем, чтобы стать в конце концов и особым семейством. Эта дивергенция двух видов “кормимых” и “кормильцев” – протекала необычайно быстро, и ее характер является самой острой и актуальной проблемой во всем комплексе вопросов о начале человеческой истории, стоящих перед современной наукой.

Как видим, наши предки раньше всего приспособились убивать себе подобных. А к умерщвлению животных перешли много спустя после того, как научились и привыкли умерщвлять своих. Так что охота на другие крупные виды стала уже первой субституцией убийства себе подобных.

Теория Поршнева-Диденко предполагает, что человечество не является единым биологическим видом, а внутри него латентно существует несколько видов, слабо способных к скрещиванию и сформировавшихся на стадии проявления современного человечества. Различие данных видов было заложено коллизиями, связанными с практиковавшимся в первобытные времена каннибализмом, что привело к появлению
1) каннибалов- “суперанималов”,
2) “суггесторов”, имитирующих каннибальское поведение,
3) “диффузников”, являющихся обычной жертвой каннибализма и составляющих большинство человечества, 4)”неоантропов”, способных противостоять суггестивному воздействию “хищных” видов благодаря развитым интеллектуальным способностям. Представители разных видов играют разные роли в социуме, господствующим видом в настоящее время являются суггесторы, которых отличает коварство и умение манипулировать сознанием других.

Суперанимал – внутривидовой агрессор – биологический палеоантроп, первоубийца. Совершив патологический переход к хищному поведению по отношению к своему же виду, палеоантропагрессор принес в мир гоминид страх перед “ближним своим”, убивая и пожирая себе подобных, опираясь на мощный и неодолимый нейрофизиологический аппарат интердикции.

Интердикция – это побуждение, но не допускающее определенных действий, запрет нежелательных видов деятельсти, это вызов состояния парализованности возможности каких-либо действий за исключением вызванного имитационной провокацией. Различаются следующие уровни интердикции:

1. Этот механизм – всего лишь “отвлечение внимания”, т.е. пресечение какого-либо начатого или готовящегося действия стимулом описанного рода – особо сильным, хотя для организма биологически бесполезным или даже вредным. В этом случае интердикция еще мало отличается от простой имитации, разве что своей экстренностью, чрезвычайностью; но она может быть полезной для другого организма – источника сигнала, т. е. источника неадекватной реакции, если прерывает чье-то агрессивное или иное вредное действие, принудительно переключающееся на имитацию.

2. Собственно интердикцией следует назвать такое воздействие неадекватного рефлекса, когда он имитатогенным путем провоцирует в другом организме активное выражение тормозной доминанты какого-то действия (какого-то вида деятельности или поведения) и тем самым временно “запрещает” это действие. В таком случае исходное звено – – неадекватный рефлекс первого из двух организмов – отрывается от обязательной зависимости от ультрапарадоксального состояния, т.е. перестает быть собственно неадекватным рефлексом, а может биологически закрепиться просто как полезный акт самообороны, шире – как активное воздействие на поведение другого индивида.

3. Высшим уровнем интердикции является такая же активизация тормозной доминанты чужого организма, но в более обширной сфере деятельности, в пределе – торможение таким способом всякой его деятельности одним интердиктивным сигналом. Парализуя посредством интердиктивного сигнала волю выбранной жертвы, каннибал – суперанимал без помех убивал и съедал её. У суперанималов видовое самосознание имеет формы являющиеся производными от чувств доминирования и агрессивности. Для них окружающие, в том числе и женщины, представляют собой нечто наподобие непослушного, постоянно разбредающегося стада, которое необходимо держать “в узде”, “в струне”, но лучше всего – “в ежовых рукавицах”.

Суггестор. В процессе видообразования суггесторы выделились на втором этапе антропоморфоза, уже после образования диффузной группы “кормильцев”. Суггесторы “благополучно” отпочковались от этой – уж очень явно “неблагополучной” – группы, пойдя по пути имитации интердиктивных действий палеоантропов – внутривидовых агрессоров, но сами все же не способные противостоять психическому давлению последних. Палеоантроп, подражая голосам животных других видов, в немалой части представлявшим собой неадекватные рефлексы, он вызывал их имитативноинтердиктивную реакцию.

В своем еще нечеловеческом горле он собрал голоса всех животных раньше, чем обрел свой специфический членораздельный голос (“и всех зверей язык узнал он”). Он как бы отразил в себе этот многоликий и многоголосый мир; и потому смог в какой-то мере управлять поведением его представителей благодаря опоре на механизмы высшей нервной деятельности. Тем самым палеоантроп оказался вооруженным грозным и небывалым оружием и занял совсем особое место в мире животных.

Суггесторы смогли успешно подражать их агрессивности и смелости, оттесняя при этом свой собственный страх, удачно маскируя его своей противоположностью – видимым бесстрашием, как бы воплотив принцип “лучшая защита – нападение”. Это, скорее, то, что ныне именуется “наглостью”, “нахальством”. Так на свет божий вслед за “злом” выступило “коварство”. С одной стороны, у них присутствует стремление к доминированию, с другой, идет неустанный поиск достаточно безопасного окружения, не способного к серьезному отпору. “Пра-речь” первоначально состояла лишь из приказов, требований и повелений. Наконец, в речевой функции вычленяется самая глубокая основа – прямое влияние на действия адресата (реципиента) речи в форме внушения, или суггестии.

В принципе, слово властно над почти всеми реакциями организма, пусть мы еще не всегда умеем это проследить. Так, в гипнозе слово может воздействовать на изменения состава крови и другие биохимические сдвиги в организме, а посредством установления условнорефлекторных связей словом можно воздействовать чуть ли не на любые физиологические процессы – не только на те, которые прямо могут быть вербализованы (обозначены словом), но и все, с которыми можно к словесному воздействию подключить цепную косвенную связь, хоть они прямо и не осознаны, не обозначены своим именем.

Диффузник. Основным отличительным признаком диффузного вида является внушаемость, или в осовремененном расхожем звучании – конформность. В силу своей предельно выраженной конформности, диффузные люди на протяжении всей человеческой истории всегда и везде пребывали в полном распоряжении хищных видов – сверхживотных и псевдолюдей. И это безумное распоряжение “человеком разумным” было действительно полным буквально: диффузный вид у них шел в ход полностью – “с потрохами”!

Термин “диффузный” охватывает и дополняет понятие конформности – с внешней, поведенческой стороны. Если конформизм – это способность легко верить власть имущим лгунам и другим “авторитетам”, то диффузность – это уже “претворение этой веры в жизнь”: всегдашняя готовность (после небольшого раскачивания) маршировать в нужную хищным гоминидам сторону. Отсюда и необычайная адаптируемость этого вида практически к любым условиям – по большей части жутковатым; их способность проникать, “диффундировать” в любые социальные щели и приспосабливаться к ним, влачить существование в самых невероятных, предельно дискомфортных – и психологически и физиологически – социальных средах, безо всякого желания изменить их или вырваться оттуда.

Неоантроп. Неоантропы это люди в истинном, насколько это возможно, смысле этого слова, и с учетом, конечно же, конкретных жизненных условий и выбранного личностью пути. Основным видовым отличием неоантропа является его способность – генетически закрепленная предрасположенность – к самокритичному мышлению (а в идеале – и к поведению), которое является не только совершенно самостоятельной формой мышления, но и кроме того необходимым условием ЧЕЛОВЕЧНОСТИ, как таковой, прихода к ней без внешнего научения, и даже, наперекор хищному воздействию. Неоантропы способны – уже осознанно – не поддаваться магнетизирующему психологическому воздействию интердикции.

«Человечество, таким образом, представляет собой поэтому не единый вид, но уже – семейство, состоящее из четырех видов, два из которых необходимо признать хищными, причем с противоестественной ориентацией этой хищности (предельной агрессивности) на других людей. Хищность определяется здесь, как врожденное стремление к предельной или же чудовищно сублимированной агрессивности по отношению к другим человеческим существам…

Первый вид (хищный!) – это палеоантропы (или неотроглодиты), предельно близкие к своему дорассудочному предшественнику, “биологическому прототипу” – подавлявшему с помощью интердикции волю сородичей и убивавшему их. Это мрачные злобные существа, зафиксированные в людской памяти с самых ранних времен, в частности, в дошедших до нас преданиях о злых колдунах-людоедах.

Второй вид (также хищный) – это суггесторы, успешно имитирующие интердиктивные действия “палеоантропов”, но сами все же не способные противостоять психическому давлению последних.

Третий вид (уже нехищный) – диффузный. Это те самые суггеренды, не имеющие средств психологической защиты от воздействия жутких для них, парализующих волю к сопротивлению импульсов интердикции. Это – “человек разумный”.

Четвертый вид – это неоантропы, непосредственно смыкающиеся с диффузным видом, но сформировавшиеся несколько позднее. Они более продвинуты в направлении сапиентации, оразумления, и способны – уже осознанно – не поддаваться магнетизирующему психологическому воздействию интердикции. “Неоантропов” следует считать естественным развитием диффузного вида в плане разумности» .

Не очень веселую картинку нарисовал перед нами Б.А.Диденко. Даже и неоантропы у него выглядят здесь не самым лучшим образом, поскольку и они не всегда оказываются на высоте. Что уж говорить о трёх предшествующих человеческих видах? Вот на каком примере он показывает их представителей: «Главарь (“пахан”) (т.е. сверхживотное – В.Д.), “свита приближенных” (несколько прихлебателей: “шестерок”) (т.е. псевдолюди – В.Д.) и, наконец, более-менее многочисленная послушная “исполнительная группа” (т.е. диффузионалы, к которым могут примкнуть и неоантропы – В.Д.).

Такое самопостроение, стихийная самоорганизация, при снятии уз официальной социальности, предельно точно вскрывает и демонстрирует кардинальный (видовой!) состав человечества». Раз человечество в видовом отношении неоднородно, то, стало быть, и отношение к разным его видам должно быть разнородным. Так, по поводу хищных видов Б.А.Диденко пишет: «…к хищным видам не применимы основные человеческие качества: нравственность, совесть, сострадание. Эти существа привносят в мир бесчеловечную жестокость, бесчестность и бессовестность. Поэтому с гуманистической позиции их нельзя, в принципе, называть людьми. Это жестокие и коварные животные, хотя и весьма умные. И если уж называть вещи своими именами, то правильнее всего будет определить представителей хищных человеческих видов, как хищные гоминиды. Или, еще более точно, палеоантропы (неотроглодиты) – это сверхживотные (superanimal’ы), а подражающие, “вторящие” им суггесторы-манипуляторы – это как бы некие оборотни, или псевдолюди».

У Б.А.Диденко мы находим такую характеристику неоантропов: «Неоантропы – это люди в истинном, насколько это возможно, смысле этого слова, и с учетом, конечно же, конкретных жизненных условий и выбранного личностью пути… Неоантроп – человек, духовно эволюционирующий – непосредственно смыкается с диффузным видом, представляя собой его дальнейшее развитие: продвижение по пути разумного поведения. Основным видовым отличием неоантропа является его способность – генетически закрепленная предрасположенность – к самокритичному мышлению (а в идеале – и к поведению), которое является не только совершенно самостоятельной формой мышления, но и, кроме того, необходимым условием ЧЕЛОВЕЧНОСТИ как таковой, прихода к ней без внешнего научения и даже наперекор хищному воздействию».

Бори́с Фёдорович По́ршнев — советский историк и социолог. Доктор исторических (1941) и философских (1966) наук. Почётный доктор Клермон-Ферранского университета во Франции (1956).

Диденко Борис Андреевич – российский прозаик и эссеист. Член союза писателей России (1998). Почётный член Славянской Общины Санкт-Петербурга (2004). Профессор Международной Славянской Академии (МСА) наук, образования, искусств и культуры (2008). На основе оригинального прочтения идей Б.Ф. Поршнева разработал собственную антропологическую теорию (т.н. “видизм”).

http://ufo.metrocom.ru/win/cannybal.htm

ЦИВИЛИЗАЦИЯ КАННИБАЛОВ Диденко Б.А

Источник