Сын радости

Православие

К 710-летию «игумена земли Русской» – преподобного Сергия Радонежского

Звали этого человека от рождения Варфоломеем, что в переводе означает «Сын радости». А уж Сергием он стал в монашестве. Но что отзывается в каждом русском сердце, какая струна звучит в нём при воспоминании об этом самом прославленном русском святом? Почему мы называем скромного настоятеля (игумена) Троицкого монастыря, расположенного на холме Маковец при дороге от Москвы на древний Ростов Великий, самым великим святым нашей земли? 

Были и до Сергия великие святые на Руси: креститель Руси киевский князь Владимир Красно Солнышко русских былин, прозванный Святым. Была святая равноапостольная княгиня Ольга, фактически создавшая древнерусское киевское государство, а сама она была родом из-под Пскова. Были святые мученики князья Борис и Глеб, не поднявшие меча против родного брата и убитые им – «окаянным» Святополком. Был Александр Невский, спасший Русь от уничтожения в эпоху одновременного нашествия на Русь языческой восточной орды Батыя и «натиска на восток» крестоносной орды германцев. Был святой князь-мученик Василько Ростовский, отказавшийся служить Батыю и за то замученный ордынцами, но успевший предречь им перед смертью: «Ты погибнешь, тёмное царство, когда исполнится мера твоих злодеяний!». Были и святые монахи, отцы Киево-Печерской Лавры, где началась история русского монашества. Они и явились для Сергия примером в основании своего «общежитийного» монастыря.

Но вот – свершилось в середине XIII века страшное нашествие моголов («моголы» – так у Карамзина) и с той поры, и до первых десятилетий следующего века на Руси, лежащей в оковах ордынского ига, не появлялось новых святых. А Русь копила силы для будущей борьбы за свободу и независимость, но ей нужен был ничем не поколебимый духовный авторитет, такой человек, слово которого объединило бы национальное сознание, тогда только нарождающейся великорусской народности. Который смог бы воодушевить на грядущие судьбоносные сражения русских ратников. И такой человек нашёлся, и он вовсе не был князем, а был вначале скромным монахом, отшельником, основавшем небольшую келью и церковь во имя Пресвятой Троицы в девственном лесу в нескольких верстах от старинного городка Радонеж, затерявшегося среди восточных отрогов Клинско-Дмитровской гряды.

Родился он по счислению автора «Жития Сергия», его ученика монаха Епифания Премудрого в 1314 году и был он третьим, младшим сыном ростовского боярина Кирилла и его жены Марии. Историки до сих пор спорят – был ли он третьим, младшим сыном в боярском семействе, или вторым – средним? Думается, всё же, что младшим он был среди своих братьев, так как именно младшенького, любимого сыночка и назовут родители «Сыном радости», он их последняя радость… Да и известно, что когда в молодом возрасте Варфоломей стал монахом, то у его брата Петра уже была семья и дети. А самый старший сын в семействе ростовских бояр Стефан потерял свою жену, был вдовцом и тоже захотел стать монахом. Впрочем, семейство боярское, где родились братья, было небогатое, так как Ростовское княжество совершенно разорилось от набегов ордынцев и выплаты дани Сараю, и после смерти последнего ростовского князя было присоединено к Великому княжеству Московскому – это уже случилось при московском Иване Калите, первом «собирателе» русских земель. Тогда родители трёх братьев съехали с Ростова из-под посёлка Варницы (там вываривали соль из воды соляного источника), где и родились их дети, и прикупили себе небольшое имение в городке Радонеж, уже в московских землях. Вот в Радонеже и прошли детство и отрочество будущего великого святого.

Видение отроку Варфоломею Нестерова.jpgЕсть в Третьяковской галерее зал художника Нестерова, и среди его работ особенно выделяется знаменитое полотно «Видение отроку Варфоломею», где художник изобразил на фоне желтеющих осенних лесов и капустных грядок крестьянских огородов этого рыжеволосого отрока, который в тот момент искал убежавшую лошадь.

По легенде явился ему под высоким дубом некий монах, одетый во всё чёрное. Он внимательно посмотрел на мальчика в подпоясанной вервием рубашке, увидел нечто примечательное в этом обычном с виду отроке, может, какую-то особую чистоту васильковых глаз. И спросил у него: «Чего ты желаешь, отрок?»

А мальчик вдруг сказал, что не лошадь желает найти, а хочет хорошо учиться в школе, да вот учение не даётся, неспособный, памяти нет… Тогда монах помолился, потом вынул часть просфоры – освящённого хлеба, дал покушать мальчику и сказал, что с этого дня он будет свободно постигать все науки, так как надлежит ему стать не ловцом коней, а собирателем душ человеческих. А после исчез. Вот такая картина, написанная по рассказу из Жития преподобного Сергия.

И прошло после того почти 70 лет и в иную эпоху, уже после великой битвы на поле Куликовом, престарелому, но всё ещё бодрому игумену Троицкой обители Сергию (бывшему Варфоломею) послышался голос с небес: «Сергий! Взгляни в окно». Старец открыл окно своей кельи, взглянул на небо и увидел великое множество птиц, но не ворон и галок, а невиданных птиц с цветным оперением, словно излучающих свет. И голос продолжал вещать ему: «Вот, Сергий, эти птицы – это дела твои перед Господом, и это твои ученики, которые разнесут веру православную по всей Русской земле». Так что сделал такого скромный монах Сергий, который наотрез отказался от сана митрополита, что предлагал ему перед своей кончиной, возлагая на него золотой святительский крест митрополит Алексий – знаменитый глава Русской церкви и наставник самого князя Дмитрия Донского. Он искал себе достойного преемника, но Сергий отказался, сказав: «От рождения не был я златоносцем, не буду и в старости». 

Своей скромной и подвижнической жизнью, своим даром чудотворения и безвозмездного служения людям, он высоко поднял авторитет Церкви среди народа и стал подлинным молитвенником и заступником перед Богом и властями за простой русский люд. 

Потому и призыв Сергия подняться на борьбу с нашествием Мамая в 1380 году так был нужен тогда и простым воинам и самому Великому князю Московскому Дмитрию Ивановичу. Ведь подумайте: куда едет князь Дмитрий Иванович, внук того самого Калиты, перед походом за Оку, на поле Куликово? – он едет в обитель Сергия на холм Маковец, а ведь тогда это была ещё не прославленная Лавра, а скромный монастыть Св.Троицы, затерянный в лесах. Значит, нужен ему было увидеть Сергия, чтобы укрепиться духом. И Сергий строго спрашивает великого князя, всё ли он сделал для того, чтобы предотвратить побоище?

– Всё сделал, отче, – отвечает ему Дмитрий, – дань обещана тройная, но Мамай хочет совсем разорить Русь, истребить саму веру православную.

– Тогда он погибнет, – твёрдо отвечает ему невысокий, скромный человек в чёрной одежде, чуть косящий, рыжеватый, несмотря даже на проступающую седину.

– А вот тебе, князь, даю я двух помощников, – и выводит из ряда троицких монахов двух богатырей по виду – послушников Андрея Ослябя (выходца из Любеча) и Александра Пересвета (из Брянска) – послушников, ещё не монахов, так как имена у них ещё мирские. Тут же налагает на них схиму – знак строго монашеского отречения от мира и направляет на битву с врагом. То, что среди насельников монастыря Сергия есть и воины, говорит о многом – времена были суровые, обители нужна была защита, игумен Сергий принимал в монастырь и воинов. А теперь они являются словно хоругвеносцами русского воинства, сам поход на Куликово поле становится теперь не просто военной экспедицией, а некоей священной акцией, жертвой во имя спасения Руси и веры христианской. Сам Сергий словно духовно присутствует в войсках князя Дмитрия, он будто видит, что там происходит и в нужный момент, когда русское войско остановилось у Дона в месте впадения в Дон речки Непрядвы, и на военном совете обсуждался вопрос: переходить ли реку, ведь бесчисленная орда Мамая была уже близко? – то в этот момент приходит Дмитрию послание от игумена Сергия: “Без всякого сомнения, господине, вступай в бой со всей свирепостью их. Обязательно поможет тебе Бог”. Тогда и решили на военном совете переходить Дон. Битва состоялась в день празднования Рождества Пресвятой Богородицы и, как повествует автор Жития преподобного Сергия монах Епифаний Премудрый, лично присутствовавший в Троицком храме в монастыре на службе, которую вёл игумен Сергий, сам святой одновременно вёл службу и рассказывал прихожанам, что сейчас творится на поле Куликовом. Он, как-бы, одновременно присутствовал в двух местах, обладая духовным зрением. И это было настоящее чудо. Неудивительно, что Сергия считали святым уже при жизни.

С ним считались прегордые князья Рюрикова дома. Он мог разрешать их семейные споры. Так, когда городецкий князь Борис Константинович отнял у суздальского князя Дмирия Константиновича (родного своего брата и, кстати говоря, тестя самого Дмитрия Донского) богатый Нижний Новгород, то разрешил их спор игумен Сергий. Он лично пешком (он всегда ходил только пешком и за один день мог дойти от своего монастыря до Москвы – около 70 км!) отправился в Нижний Новгород и – пригрозив князю Борису Божьим наказанием, заставил его подчиниться и оставить Нижний. Так была предотвращена большая феодальная война, в которую, без сомнения, вмешались бы и ордынцы. 

Вместе с тем он был и удивительно простым человеком. Один раз приехал в монастырь простой крестьянин и уж очень захотел увидеть прославленного игумена. Ему сказали, что Сергий в огороде. Крестьянин заглянул в монастырский огород, но увидел там только какого-то нищего бедняка в заплатанной одежде, копающего грядки. 

Видно, приживальщик при монастыре, – подумал приезжий. Хотел уйти, но в этот момент в ворота монастыря въехала нарядная княжеская кавалькада всадников. Это прибыл князь Андрей Иванович, дядя Дмитрия Донского. С удивлением крестьянин увидел, что гордый князь, слез с коня, подошёл к нищему в огороде и склонился перед ним, принимая благословение. После о чём-то переговорил, видимо, получил нужный ему совет, и уехал. Тогда крестьянин всё понял, сам подошёл к игумену (а это был он) и раскаялся перед ним в том, что принял его за нищего. На что Сергий с улыбкой ответил ему, что он-то как раз был прав, приняв его за простого бедняка, он такой и есть, а все, кто прославляет его – не правы. Смирение Сергия вошло в легенду. Когда его родной брат Стефан стал претендовать на первенство в основание монастыря (они вместе строили там первую церковь и келью, но Стефан потом уехал в Москву, не выдержав тяжёлой жизни в отшельничестве), то Сергий, слова не говоря, покинул монастырь и ушёл жить в глухой лес на Киржач, там основал новую обитель. Но троицкие монахи упросили его вернуться. 

Вообще, при жизни Сергия Радонежского им лично и его учениками было основано 25 монастырей в разных местах Руси, а после его кончины в 1392 году его последователи основали ещё 70 монастырей! Так укреплялась вера православная на Руси и государство российское, ведь каждый монастырь тогда становился опорой государственной власти на новых неосвоенных российских землях. 

В 1385 году, будучи уже старым человеком, за 70 лет, Сергий, ради прекращения вражды между московским и рязанским княжествами, пешком отправился в град Рязань на встречу с тамошним князем Олегом. Олег сам претендовал на старшинство в русской земле, не подчинялся Дмитрию Московскому, не прибыл с полками на Куликово поле в 1380 году, а больше склонялся к союзу с Литвой. Надо было преодолеть раскол двух Великих княжеств – Московского и Рязанского. Тем более, что Москва тогда была слаба, пострадав от набега хана Тохтамыша в 1382 году. И Сергию это удалось! После беседы с ним Олег признал старшинство московского князя, а в знак союза и согласия согласился на брак своего сына с дочерью Дмитрия Донского. Впоследствии Олег не раз выступал с полками против набегов ордынцев, являясь защитой Москвы. Ныне он местночтимый рязанский святой. Похоже, что ко всему, к чему притрагивался преподобный Сергий, обращалось в духовное золото! В это веришь, когда проезжаещь в поезде мост через Оку у Коломны и видишь золотые купола Старо-Голутвинского монастыря над Окой. А ведь этот монастырь был основан по слову преподобного Сергия, когда он проходил эти места, возвращаясь из Рязани.

А всего преподобный Сергий прожил 78 лет, что по тем временам, когда средний возраст человека составлял лет 40, было просто удивительно. Он родился (по новому стилю)16 мая 1314 года. По указанию Жития, отрока Варфоломея крестили на 40-й день по рождению в день памяти святого апостола Варфоломея – 24 июня. Отсчитав назад 40 дней – получаем дату рождения. Монашеский постриг с именем Сергия принял в возрасте 23 лет в Хотьковском монастыре, где были похоронены его родители, игуменом стал в 30 лет, а святым… Он всегда был святым: не имел ни жены, ни возлюбленных, трудился не покладая рук, сам плотничал и строил дома и церкви, сам копал огород, запрещал своим монахам принимать подаяния, но отпускал их на работы в село, если они хотели что-то заработать. Учредил в своём монастыре общежитийный устав, когда всё имущество было общее, общей была и трапеза. Сам лечил людей, плату за лечение никогда не брал. Питался всю жизнь только хлебом и водой (сам пёк просфоры), капустой, морковью и репой с огорода. Никогда ничем не болел! Не имея детей, тем не менее, принял к себе на воспитание сына своего брата Стефана племянника Дмитрия, впоследствии тот стал епископом в Ростове. Сам себя всегда обслуживал, но в глубоких летах жил у него в келье монах Михей, помогавший старцу. И тот стал свидетелем чуда, когда в келье старца вдруг разлился божественный свет и к нему явилась сама Пресвятая Богородица в сопровождении апостолов и сказала ему, что молитвы его дошли до Бога и монастырь его устоит в веках. Так и родилось на Руси поверье, что пока стоит Лавра преподобного Сергия на холме Маковец, то стоит и Русь и враги её не сокрушат. 

Знал это поверье и Сталин, хоть и был до поры богоборцем, но в годы войны, когда решалась судьба России, приказал он открыть Лавру для верующих и возобновить богослужения. И сейчас мы можем всегда побывать в Лавре и в Троицком соборе приложиться к раке преподобного Сергия, где через стекло видна его честная глава, накрытая платом. 

А я однажды видел его главу через стекло без плата и могу свидетельствовать, что спустя века погребения волосы святого сохранили рыжеватый цвет. Подлинная внешность преподобного Сергия запечатлена на покрове его мощей, вышитым ещё в те времена, когда были живы люди, лично видевшие его. Покров этот хранится в ризнице Лавры, туда можно попасть. Сохранились и некоторые личные вещи святого. Не будем забывать, что люди из числа той комиссии, что после революции по приказанию безбожных властей вскрывали мощи Сергия, тайно спрятали их от уничтожения безбожниками. Все они потом поплатились за это жизнью. В их числе был и священник Павел Флоренский, расстрелянный в 1937 году.

Вот всё это надо помнить. А те, кто бывает у мощей нашего великого святого всегда ощущают веяние какой-то удивительной благодати, бывает – плачут в храме, а после испытывают необычайный и радостный подъём духа. Точно, как и предрёк святой Сергий, когда сказал тому сомневающемуся крестьянину: «Не печалься! Здесь милость Божья такая, что никто печальным не уходит отсюда. И о чём ты печалишься, что ищешь и чего желаешь – тотчас даст тебе Бог».

Станислав Зотов

Источник