Антихрист в центре имени Сахарова

Двадцать лет назад алтарниками храма святителя Николая в Пыжах была остановлена кощунственная выставка «Осторожно, религия!»

Концептуализм. Двадцать лет назад в центре Москвы в дни Святок (с 14-го по 18 января 2003 года) в музее и общественном центре имени академика Сахарова под видом художественной выставки проходило публичное провокационное мероприятие «Осторожно, религия!», где было совершено надругательство над величайшими православными святынями. Для хулы использовалась фраза Божественной Литургии «Сия есть Кровь Моя» (эти слова были написаны на рекламе пепси-колы); иконы с вырезанными ликами, вместо которых вставлялись дорожные знаки опасности; изображение Креста,

увешанное гирляндой сосисок; Крест с изображённой на нём голой женщиной; изображение человека, придавленного пятиконечной звездой, свастикой и крестом и т.п. Всей мерзости не перечислишь.

18 января шестеро алтарников московского храма святителя Николая в Пыжах посетили «выставку» и были возмущены противозаконным поведением устроителей, направленным на разжигание религиозной вражды, провокационным характером экспонатов, оскорбляющих религиозное чувство христиан и носящих экстремистский характер.

Представители администрации на «выставке» отсутствовали. В помещении находилась одна смотрительница. Чтобы прекратить противоправное действие устроителей, православные граждане замазали краской наиболее кощунственные экспонаты, направленные против христианства и Русской Православной Церкви. В тот же день все участвовавшие в прекращении незаконной акции были задержаны сотрудниками ОВД «Таганское», и в отношении них было возбуждено уголовное дело по статье 213 УК РФ (хулиганство).

«Художники»-авангардисты, совершившие преступление, декларировали себя как концептуалисты, как они сказали на пресс-конференции, проведенной ими 21 января.

Что такое концептуализм? Концептуализм — это концепция жизни. Некое действо (якобы художественное), имеющее перенос в реальность. Каждый художник имеет право выражать себя, имеет право на свою концепцию, он имеет право воплотить ее в жизнь. В данном случае перед нами — концепция террора христианской религии. А может быть что угодно.

Участники кощунственной акции в центре имени Сахарова (их более сорока человек) — не были новичками в подобного рода «перформансах». Например, один из них ранее бил посуду перед телекамерой, другой публично справил большую нужду в Пушкинском музее перед картиной Ван-Гога, третий публично занимался онанизмом перед стройплощадкой строящегося храма, четвертый в чем мать родила вставал на четвереньки и лаял, поворачиваясь задом и передом перед публикой. Он же в начале «перестройки» публично заколол большую свинью с надписью «Россия» и разрубил ее на куски, что было показано по телевидению. Он же возил по Европе сделанную из папье-маше корову с приглашением заглянуть ей под хвост: «Заглянем вглубь матушки России». Пятый разрубал в Центральном выставочном зале Москвы православные иконы и предлагал зрителям сделать то же самое за определенную плату, в этом заключался весь его «перформанс».

И вот то самое кощунство в центре имени А. Сахарова. Мы не будем произносить здесь естественные для миллионов христиан слова: как они осмелились на такое? Не будем утверждать очевидную истину, что времена антихриста приблизились и наступают последние времена.

Мы знаем, как исполнилось пророческое слово святителя Феофана Затворника, что за хулу на Господа и Божию Матерь, появившуюся где-то в тогдашней «демократической» печати, Россию ждут великие беды, и на нашей земле прольются реки крови. В течение тридцати последних лет мы были свидетелями новых открытых гонений на Церковь при попустительстве государственной власти. Перед нами проявилась мерзкая харя нового большевизма, более замаскированного и изощренного, чем в 20-е и 30-е годы, выступающего под видом «свободы без границ». В печати все наглее и откровеннее появлялись насмешки и клеветы на Церковь. Все чаще совершались убийства священников и монахов. И было ясно, что нас ждет, если вовремя не обуздать преступников.

Каждому христианину понятно, в чем дело. Не будем рассуждать о том, что это была за провокация, как она хорошо была оплачена и хорошо организована и из какого центра.

В истории человечества нам известно великое множество примеров ограждения святыни от поругания. Сам Господь наш Иисус Христос опрокинул столы меновщиков, которые сделали святой храм Божий вертепом разбойников, и бичом изгнал из храма торговцев. Святые пророки Божии, такие как Моисей и Илия, уничтожали идолов. Святые апостолы Иоанн Богослов и Андрей Первозванный, как читаем мы в их житиях, разрушали языческие капища. Святые мученики, такие как великомученик Георгий Победоносец, мученик Евгений Трапезундский, мученик Полиевкт, мученицы Параскева, Татьяна, равноапостольная Нина повергли на землю богомерзких бездушных истуканов. Их примеру последовал равноапостольный император Константин Великий и великий князь Владимир. Святая мученица Феодосия дева сбросила с лестницы воина-иконоборца, который намеревался осквернить святую икону на городской стене. Неужели у кого-то повернется язык, чтобы обвинить Господа и Его святых в вандализме и хулиганстве? Если только найдутся люди, подобные тем иудеям, которые «как будто на разбойника» вышли на Христа в Гефсиманском саду с кольями и мечами. А затем кричали Пилату: «Распни, распни Его».

Об этом можно говорить до бесконечности. Мы обратим внимание только на то, что враги Христовы просчитались, полагая, что им не будет дан надлежащий отпор. С юридической точки зрения они совершили преступление, наказуемое по статье 282 УК РФ «Разжигание межнациональной и межрелигиозной вражды». В этом смысле наши ребята исполнили то, что должен сделать каждый гражданин. И мы обязаны были их защитить. Но если смотреть глубже, не мы их защитили, а они защитили нас. Если бы не нашлось в нашем городе шести праведников, он сгорел бы дотла в этом адском пламени.

Благодаря этому неожиданному противодействию сатанисты не получили прямой власти делать то, что они хотят. Подобными акциями они стремились все дальше расширять границы дозволенного — как наглые хулиганы, которые при отсутствии отпора терроризируют целые районы и города. И пока они еще не взяли в свои руки все рычаги, необходимо было дать им отпор. Любой человек понимает, что бесполезно обращаться к преступникам с одними увещеваниями — должна быть реакция, адекватная их действиям.

«Концептуалисты» получили адекватный концептуальный отзыв на свой «перформанс». Ведь неслучайно ими была предложена посетителям книга отзывов. Что характерно, для людей, одобривших расстрел Верховного Совета в 1993 году и не заметивших ограбления народа, самым сильным потрясением тех лет был разгром этой кощунственной выставки. А вот реакция на произошедшее директора центра им. Сахарова Юрия Самодурова: «Вероятно, такого звонкого и удивительного по своей направленности „резонанса“ не было ни у одной из выставок ни в СССР, ни в постсоветской России. Даже посещение и закрытие в декабре 1962 г. Хрущевым выставки художников-авангардистов в Манеже и разгром в Москве властями знаменитой „бульдозерной выставки“ в сентябре 1974 г. „закончились“ не возбуждением уголовных дел, а тремя встречами Хрущева с художниками и творческой интеллигенцией».

Потрясению Самодурова не следует удивляться. Он совершенно прав. Речь идет не просто о каких-то имеющих очень большое значение для государственной политики и культуры событиях, а о том, что по самой сути, сознательно оно воспринимается или бессознательно, определяет судьбы человечества. Главное в истории человечества после пришествия Христа — приход антихриста. Таково должно быть смешение святыни с грязью, чтобы «человек беззакония», как говорит апостол Павел, мог спокойно сесть в храме, выдавая себя за Бога. «В каком это смысле — в храме?» — спрашивает святитель Феофан Затворник. И отвечает: «В буквальном смысле. Все внешнее: уставы, церковные предписания, даже богослужения могут быть соблюдены, а внутри полная пустота — то, что явится благоприятнейшей атмосферой для антихриста». Поэтому мы и не должны удивляться, что гневные протесты тоталитарной толерантности по поводу события двадцатилетней давности не прекращаются до сих пор. И они будут возрастать до скончания мира, до самого прихода антихриста, которого Христос убьет дыханием уст Своих.

Своей кощунственной акцией устроители ее поставили себя вне закона. Поэтому наши алтарники повели себя с ними как с уголовниками по полной справедливости. Обращение к полиции и правосудию со стороны преступников лишено какой бы то ни было логики. Это тот же концептуальный спектакль сатанинской секты, по-сектантски уверенной в своей безнаказанности. «Перформанс» под названием «наша концептуальная безнаказанность».

Попробовали бы они устроить подобную выставку где-нибудь в мусульманской стране, «концептуально обыграв» Коран, или спародировали бы раввинов или Талмуд в Израиле. Их бы просто растерзали, и никакая полиция не вмешалась бы. На этом и закончилась бы их концептуальная деятельность.

У нас же им очень мало досталось. С этой точки зрения их могли бы побить, и это все было бы в концептуальном контексте. Наши православные концептуалисты ведь тоже понимают толк в концептуализме. Пусть не думают, что мы такие темные, несовременные, ничего не знаем. Можно было бы опрокинуть горшок с нечистотами на голову каждого из них, и это был бы наш концептуальный ответ. В данном случае мы ограничились разбиванием и замазыванием краской их картин в ответ на разрубание и поругание наших святынь.

Некоторые говорят, что нужно было апеллировать к закону. Когда в Манеже было разрубание икон, мы обращались к директору выставки. Дирекция ответила, что каждый имеет право выставлять то, что хочет. Только когда один из художников ударил хулигана по лицу, экспозицию свернули. И после этого, кстати, заработал закон.

Что получили мы в Останкино, когда обращались в суд, когда сам Патриарх и десятки тысяч православных протестовали против показа богохульного фильма? Нам продемонстрировали, что мы живем в антихристианском государстве, где права верующих грубо попираются. Уголовник, разрубавший иконы, собирает вокруг себя новые силы и безнаказанно демонстрирует еще более гнусное кощунство. Такова судебно-правовая реальность. Закон начинает действовать только после «концептуальных» действий.

А что сказать о требовании счетов, которые они предложили нам? Счета могли предъявить мы за всю их деятельность, и астрономические — по которым не рассчитаться ни им, ни их детям. Ни их диаспоре. За оскорбление России, за хулу на Христа Бога, за русофобию, за осквернение своими гнусными деяниями нашей земли, за моральный ущерб, причиненный многим.

Уже шла в нашем Отечестве в течение стольких лет небывалая война, направленная, по слову Патриарха Алексия II, на физическое, нравственное, духовное уничтожение нашего народа. Та война, которая перешла сейчас в новую, горячую фазу.

А нынешний Патриарх Кирилл, будучи тогда председателем Отдела внешних сношений нашей Церкви, на пресс-конференции назвал эту «выставку» преступлением, и сказал: «Мы надеемся, что это преступление никогда больше не повторится в нашей стране». Это значит, что речь идет об исключительном преступлении, о духовном беспределе.

Бог поругаем не бывает. Но Бог призывает нас к деятельному сопротивлению сатанинскому злу и насилию. Такова наша концепция и таково ее воплощение в жизнь.

Отказ иметь врагов. После подачи в суд на выставку «Осторожно, религия!» устроители ее неоднократно выступали в прессе с такими обращениями к верующим: «Какие же вы христиане? Вы претендуете на знание истины, а где же ваша любовь? У христиан не должно быть врагов. Они всех любят и прощают». И прямо в зале суда предлагали заключить перемирие, не отказываясь от своего отношения к Церкви.

Принятие этого предложения кощунников было бы равносильно нашему косвенному участию в богохульных «перформансах». Не существует христианской истины и мистики, отделенной от нравственного порядка. Дружба с сознательными врагами Христовыми есть презрение к нравственному порядку, то есть разрушение здания всей христианской жизни. Существенным свойством христианского сознания (в отличие от гностицизма) является включение в него нравственного измерения. Без нравственной жизни можно предложить все что угодно, даже якобы «знание», но истинного знания или мудрости в христианском смысле этого слова без нее не существует.

Что такое отказ иметь врагов? Там, где разрушено христианское видение мира, а затем и нравственное содержание христианской жизни, остается только опустить человека до самого жалкого состояния. Остается только предложить низость и подлость как идеал, как высшую добродетель. Такого результата несомненно добиваются те, кто объясняет, что христианин — это существо, у которого нет врагов, и что Церковь — общество, которое не может иметь врагов. Странно, что такое отношение слывет у кого-то евангельским, ибо заповедь «любите врагов ваших» предполагает прежде всего различие между друзьями и врагами. Идея сражения, войны с врагами (не только невидимыми, но и видимыми) занимает такое место в писаниях святых отцов, что можно только удивляться чьим-то попыткам каким-то образом ее затемнить.

Но факт есть факт: под видом «христианской любви» предлагается идеал, согласно которому не может быть и речи нападать на кого-либо, а значит и защищать что-либо. Этот всеобъемлющий пацифизм (как созвучна с ним позиция некоторых священников, подписавшихся под призывом немедленного прекращения войны после начала военной спецоперации на Украине!), не имеет ничего общего с борьбой за душу каждого человека, и на нормальном языке называется трусостью. Страх, как одно из человеческих чувств, имеет право на существование. Но он теряет всякое положительное значение, когда человек как страус пытается спрятаться от опасности, зарывая голову в песок. Этот страх может показаться как бы извинительным, по крайней мере, в попытках изобразить свою слабость «любовью».

Это новое идеологизированное христианство не удовлетворяется тем, что лишает человека мужества. Оно превращает его в лишенное естественных свойств извращенное существо. Круг замыкается. Претензия на любовь — на высшую духовность — кончается тем, что идеологизированный христианин становится ниже человека. Этот универсальный мир со всеми и этот всеохватывающий, превосходящий все на свете экуменизм, к которому мы приглашаемся, на самом деле есть растворение разума, затем нравственного чувства и наконец мужества. Идеологизированный христианин готов сегодня все извинить всем врагам. Только по отношению к своей православной вере, к своей Церкви, к святым отцам, для которых абсолютно немыслим подобный либерализм, он объективно остается всегда критически настроен. Таким образом, оказывается, можно использовать христианский словарь, лишенный своего содержания, можно говорить о христианской жизни, как бы приобщаясь ей, и ссылаться на Евангелие — эта ссылка противоположна его смыслу. Каждый из нас должен понять, до какой степени такой образ мысли и действий далек от Евангелия. В нем — воскрешение всех старых врагов Церкви, и мы начинаем видеть, до какой степени эта идеология, как и всякая идеология, есть опасная карикатура на христианскую веру, на веру Церкви.

Это только начало. Выставка «Осторожно, религия!» — далеко не единственный пример кощунства и богохульства за последние три десятилетия. И до нее и после, мы были свидетелями нападок на православие со стороны сил, которые опасаются возрастания его нравственного авторитета как фундамента Российской государственности. Наиболее яркие примеры: демонстрация по НТВ фильма «Последнее искушение Христа» (1997 г.), разрубание православных икон в Центральном выставочном зале в Манеже (1998 г.), публичное пародийное распятие напротив храма Христа Спасителя (2000 г.), кощунственный балет «Благовещение» в Государственном академическом Малом театре (2003 г.), выставка «Запретное искусство» (2006 г.), концерт Мадонны в Москве с осквернением Креста (2006 г.), пляски в Храме Христа Спасителя (2012 г.), «венчание» Собчак и Богомолова в храме «Большое Вознесение» на Большой Никитской (2019 г.), пляски Киркорова на Кресте на его юбилейном выступлении в Москве (2022 г.) и т.п.

Преступная провокация в центре им. Сахарова и прочие подобные кощунства были организованы после небывалого в истории человечества гонения на Церковь, которое запечатлелось осквернением святынь, массовыми расстрелами епископов, священников, простых верующих. Это произошло после недавней торжественной канонизации сонма новых мучеников и исповедников Российских в восстановленном храме Христа Спасителя. Нет, наверное, семьи, которой так или иначе не коснулись бы репрессии.

Когда я сказал об этом бравшему у меня интервью корреспонденту «New York Times», он заметил: «Да, но разве Церковь у вас не свободна сейчас? Что может значить для нее какая-то выставка?» Я ответил ему, что Церковь была несравненно более свободна накануне революции 1917 года, когда святитель Феофан Затворник написал: «Где-то в печати появилась хула на Господа и Божию Матерь. Это значит — жди, Россия, великих бед, и реки крови прольются. Потому что Бог поругаем не бывает». Мы видели, как это все скоро исполнилось.

В течение последних тридцати лет у нас открываются новые храмы и монастыри, но одновременно в обществе идет беспрецедентная война против того, что проповедует Церковь, против заповедей Божиих. Увы, она не прекращается и сегодня, несмотря на недавнее подписание президентом Указа о сохранении в нашей стране традиционных ценностей. В течение всех этих лет совершалось искажение, удушение, рассечение сознания человека, подавлялись критерии добра и зла, которые служили нравственным ориентиром для предшествующих поколений. Поэтому восстановление и сохранение традиционных ценностей в нашем Отечестве среди нравственного и духовного распада, организованного либеральной властью, среди агрессии против нас коллективного Запада и Америки, пытающихся даже с помощью военной силы навязать всему миру «свободу» современного Содома, сегодня, как никогда, жизненно важно для нашего народа.

Чтобы не быть заподозренным в предвзятости, я сослался в упомянутом выше интервью на цикл передач известного американского публициста Давида Саттера на радио «Свобода», где он дает подробную картину того, что представляет собой криминальный олигархический капитализм в России и как совершается нравственный и физический геноцид народа, который, как он говорит, становится необратимым. То есть он уверен, что Россия терпит уже сокрушительное поражение, а все внешнее произойдет само собой. Я хотел бы подчеркнуть: именно в такое время, когда все было отнято у народа, посягали устроители кощунств в центре Сахарова на его святыни. Отнять у народа святое святых — значит не оставить для него ничего святого.

Большое значение имеет также общая атмосфера в мире, на фоне которой были совершены все эти кощунства. Зло все более возрастает. Достаточно посмотреть на то, что называется сегодня антироссией, которая все очевиднее становится неотделимой от антихриста. Верующие знают эту диалектику развития свободного творения: плевелы, не только пшеница, должны созреть до конца, прежде чем наступит жатва. Зло становится все более открытым, потому что сознает свою силу и безнаказанность. Все более организованным — прежние фашизм и большевизм и в этом смысле были только репетициями. Благодаря современным технологиям в одно мгновение оно может входить во все дома с любой ложью, с любым непотребством. Но самая главная опасность заключается в отсутствии адекватного сопротивления злу. В отсутствии адекватной реакции на зло, в привычке к нему. Философии «смерти Бога» и «смерти сатаны», распространившиеся в последнее время в Америке и Европе, были только констатацией того, что человечество начинает терять чувство подлинного добра и чувство зла. Сегодня уничтожение тысяч людей ракетным огнем, демонстрируемое по телевидению, воспринимается слишком многими в мире не более, чем компьютерные игры.

В Замоскворецком суде, где слушалось дело об алтарниках нашего храма, разгромивших кощунственную выставку, «орудия преступления», то есть экспонаты этой выставки, сравнивались с ножом, с кирпичом, с пистолетом. Я бы сказал иначе. Как международные террористы, захватившие ядерное или химическое оружие, угрожали бы существованию всей планеты, так эти преступники представляли, по крайней мере, не меньшую опасность. Потому что все в истории человечества решается прежде всего на духовном уровне. Как пророчески показал это на примере России святитель Феофан Затворник.

Концентрация ненависти ко Христу и Церкви Его достигала на выставке очень высокой степени. Кажется, никогда еще в истории, кроме разве что послереволюционных кощунств, не было собрано сразу в публичном месте столько мерзости. Сам дьявол собственной персоной присутствовал здесь. Особенно возмутительно было использование освященных икон. Для нас не имеет значения, что они были «ширпотребными и грошовыми», как писали защитники кощунств. Для верующих любая икона — святыня, оценивающаяся не деньгами, а Кровью Христовой. Как не имеет значения, деревянный храм или каменный. Поэтому надругательство над иконами абсолютно тождественно уничтожению храмов.

И теперь о том, какой пожар противостояния хотели разжечь эти экстремисты-сатанисты в нашем обществе. Нам сообщали, что тогда в Таганскую прокуратуру поступило семь тысяч заявлений от граждан в качестве потерпевших против организаторов кощунств. Я не удивился бы, если заявлений в прокуратуру поступило бы не семь тысяч, а семь миллионов. Потому что для каждого христианина подобные кощунства — самое глубокое личное оскорбление. Со специальным открытым обращением и осуждением организации выставки выступили Валентин Распутин, Василий Белов, Никита Михалков, Николай Бурляев, Ростислав Шафаревич, Илья Глазунов, Вячеслав Клыков, Лина Мкртчан. Тогдашний управляющий делами Московской Патриархии митрополит Сергий сказал, что вся Церковь должна поддержать алтарников-исповедников. И вся Церковь в абсолютном большинстве поддержала их. Нынешний наш Патриарх Кирилл сказал тогда: «Абсолютное большинство священников, епископов, мирян выражают гневный протест против этой преступной провокации». Около здания Замоскворецкого суда 11 августа собралось тысячи верующих. Есть много фото- и видеосъемок. Посмотрите на эти лица — спокойные, твердые. Они знают своего Бога и готовы идти на смерть, чтобы защитить святыни от поругания.

Что же сатанисты? С маниакальной настойчивостью, несмотря на протесты тысяч, миллионов людей, они заявляли в прессе, что и впредь будут устраивать свои богохульства. А директор Сахаровского центра г-н Самодуров добавлял: «Конечно же, выставки надо будет обеспечить охраной от возможных погромов». Если бы не специальная военная операция на Украине, с началом которой Самодуров и иже с ним сбежали из России, они, наверняка, постарались бы осуществить свои намерения. Какое же надо иметь неуважение, презрение и ненависть к Православной Церкви, ко всему нашему народу! Разве не понимают они, что существует в народе предел, достигая которого можно вызвать взрыв всеобщего возмущения? Или они и те, кто доныне солидарны с ними, намеренно этого добиваются? Если это не разжигание межнациональной, межрелигиозной вражды, то что?

Наш долг был назвать преступление своим именем, а не псевдонимом. В стране, где мы пережили страшное обесценивание духовных ценностей, невозможно было оправдать этих преступников. Дать им возможность уйти от ответственности и тиражировать свои кощунства под прикрытием закона означало бы попытку навязать нашему народу вместо коммунистического госатеизма — госсатанизм.

Пусть никто не строит на этот счет никаких иллюзий. Ни в России, ни в Европе, ни за океаном. Мы призываем не только православных, но и католиков, протестантов, а также мусульман и буддистов, всех верующих и неверующих во всем мире объединиться против этой опасности. Есть такая опасность, о которой незадолго до революции говорил преподобный Амвросий Оптинский: «На одном конце деревни будут вешать, на другом будут говорить: до нас очередь не скоро дойдет». Еще раз напомним, как это было в России. Вначале надо было уничтожить духовенство, потом — дворянство, купечество, крестьянство. Потом устроители революции, переворота всех духовных и нравственных ценностей, стали истреблять друг друга. Вначале убивали православных, потом — католиков, мусульман, буддистов, раввинов, верующих и неверующих.

Экстремизм и сатанизм — наш общий враг. Это угроза человечеству и вызов всей цивилизации. Существуют некие непоколебимые основания жизни, с разрушением которых все разваливается. Свобода от всех умственных и нравственных запретов открывает бездну зла и выходящего из нее «человекоубийцу от начала». Ужасы Второй мировой войны и сотни миллионов жертв тоталитарных режимов, в том числе холокост, покажутся цветочками по сравнению с тем, что грядет и уже открывается, если мы не будем вместе противостоять этому злу.

Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России

источник