Андрей Фурсов: Мир на переломе. Часть III

Для победы Россия должна измениться — идейно, психологически, социально

Без теории нам смерть, смерть, смерть.

И.В. Сталин

Здесь имеет смысл чуть отвлечься от вопроса о глубинной власти и несколько слов сказать о работе последнего (68-го) заседания Бильдербергского клуба. Оно было проведено 2–5 июня 2022 года в Вашингтоне, и вопросы, обсуждавшиеся на нём, перекликаются с содержанием приведённой выше «указивки» Чэтем Хауса. Среди 115 участников из 20 стран и одной международной организации 53 были англосаксы (из них 33 — из США), 53 человека — представители 14 стран и 9 — голландцы. Последних я выделил потому, что британский (Виндзоры) и голландский (Оранская династия) королевские дома связаны теснейшим образом с конца XVII века, причём не только политически, но и экономически: так называемая Славная революция 1688 года, в результате которой на английском престоле оказался голландский статхаудер Вильгельм III, была лишь политическим оформлением слияния (merging) двух Ост-Индских компаний — английской и голландской. Иными словами, в современном мире Великобританию и Нидерланды следует рассматривать как некое целое, что, впрочем, не исключает ситуационных внутренних противоречий.

Посмотрим повестку дня 68-й встречи бильдербергеров. По сути это тоже «карта мира», из которой вытекает определённая программа действий. Итак…

1. Появление страны-изгоя. Объявление её врагом цивилизованного мира. (То есть читай — Постзапада. Понятно, что страна-изгой — это Россия.)

2. Расширение НАТО на восток и поставка ядерных вооружений.

3. Проблема в Китае. Анализ эксперимента в Шанхае, как успешно загонять людей в локдаун.

4. Адаптация населения к социальному рейтингу и глазу «старшего брата».

5. Индо-тихоокеанские изменения. Создание Индо-Тихоокеанской зоны против Китая. Попытка переместить производство, локализованное в Китае, в другие регионы мира.

6. Россия. Уровни санкционного воздействия. Странный характер русских. Возможности Польши принимать американскую помощь в достаточных для ЕС объёмах через Балтику.

7. Отношения между правительствами суверенных государств и глобальными корпорациями.

(От себя замечу: это очень важный был момент, потому что одна из главных задач — корпорации должны поставить государство под контроль.)

8. Появление независимых от SWIFT систем обмена банковской информацией.

9. Дезинформация. Работа с крупнейшими СМИ Запада по правильному, с их точки зрения, представлению планируемых мировых изменений.

10. Энергетическая безопасность.

11. Здоровье после пандемии. (Замечу от себя: официально зафиксирован конец пандемии.) Работа с оспой обезьян в развитых странах. Готовность Украины к холере. Вероятность осенней пандемии нового типа коронавируса.

12. Усиление роли органов местного самоуправления. (Замечу от себя: речь идёт о подрыве государства снизу.)

13. Временный отход от принципов глобального разделения труда. (Замечу от себя: селективная деглобализация.)

14. Украина. (Замечу от себя: во-первых, как ключ к дальнейшей дестабилизации русского мира, во-вторых, как ударная сила изготовившихся к новому прыжку глобалистов.)

Перед Украиной бильдербергеры в Вашингтоне поставили следующие задачи: 1) максимально втягивать РФ в переговоры по временному прекращению огня (правда, сейчас это отпало); 2) обеспечить бесперебойную поставку газа в ЕС по трубам; 3) передать США всё зерно пшеницы высших сортов прошлогоднего урожая «во избежание голода в мире»; 4) обеспечить с помощью поставляемого оружия защиту черноморских портов; 5) организовывать против РФ военно-политические провокации.

Завершило 68-ю встречу закрытое заседание в узком кругу. На нём были подведены итоги операции «Пандемия COVID-19». При этом были отмечены сделанные ошибки, которые необходимо исправить. Силовики национально-государственного уровня устами Киссинджера предъявили претензии ооновским деятелям, ряду глав корпораций из «Биг Фармы», некоторым руководителям «бигтеховских» корпораций и банкирам в том, что они поторопились, не подготовив для развёртывания антиковидных мер в США и Западной Европе площадку, как это было сделано в Шанхае, — речь идёт о системе социального рейтинга в Китае. В Европе и Америке такой ввести не получилось. И вот устами Киссинджера «хозяева мировой игры» объявили проштрафившимся: плохо подготовились и своей недостаточной подготовкой и торопливостью сорвали планы и сроки создания мира «новой нормальности».

Была зафиксирована ещё одна очень важная вещь: СВО РФ на Украине не позволила реализовать задачу установления власти корпораций над государствами. Вернулась геополитика. Наша СВО существенно «притормозила процесс установления контроля корпораций над государствами» и объективно оказалась ломом, вогнанным в колесо ультраглобалистов.

Но вернёмся к вопросу о глубинной власти. Её институциализация по сути означает возрождение на новом витке истории структур типа Британской Ост-Индской компании — «державы-купца» (К.А. Фурсов), в которой органично соединились корона (династия и государство), аристократия, спецслужбы, капиталисты, банкиры и криминал. И у каждого сегмента была функция в едином целом.

Если властно-экономические структуры нового типа идут на смену государству (state), то и надгосударственные структуры, призванные преодолевать государственные границы, в их прежнем виде будут не нужны: структуры глубинной власти, как и Ост-Индская компания, сами наднациональны по определению и органично являются одновременно открытыми и закрытыми («принцип айсберга»). В плане аналитическом указанный процесс сотрёт грань между политологией и конспирологией — появится новая дисциплина.

Значительную роль и в ускорении развития новой формы властной (политэкономической) организации, и в сохранении уже в едином целом значения того, что было в капиталистическую эпоху государством («силовой сегмент»), будет играть война. Хотим мы того или нет, но мы вступили в военную эпоху. Во-первых, финал одной системы и старт, оформление другой всегда происходят в виде войн или как минимум сопровождаются ими. Во-вторых, «вход» и «выход» из систем и эпох, как правило, зеркальны. «Входом» в капиталистическую эпоху была Тридцатилетняя война (1618–1648 гг.) — четыре локальных, но тем не менее связанных между собой в пространстве и времени конфликта. Похоже, что мир выходит из капитализма и входит в посткапитализм тоже посредством чего-то похожего на Тридцатилетнюю войну. Первые два конфликта — Сирия и Украина. Дальше могут быть Закавказье, Арктика, Южная и Восточная Азия.

В последние годы вышел целый ряд работ (Нассима Талеба, Паскуале Сирилло, Рэя Далио, Бира Браунмюллера, Аарона Клаузета, Уго Барди и др., краткий обзор их текстов интересно представил Сергей Карелов), авторы которых убедительно показывают: пауза между мировыми войнами заканчивается, управляемость мира теряется и единственным выходом может стать Большая война. Мир ещё не пересёк точку невозврата, но находится рядом с ней. Добавлю: Большая война в современных условиях будет, скорее всего, не тотально-глобальной, а серийно-локальной и, возможно, тридцатилетней. На практике, включая повседневную жизнь, это если не стирает полностью, то делает пунктирной границу между миром и войной, между военными и мирными аспектами и функциями жизни общества. В частности, обществоведческую науку это в значительной степени превращает в научную форму когнитивной войны. С учётом этого необходимо перестраивать и весь комплекс социально-гуманитарных наук, прежде всего историю — содержательно, дисциплинарно и организационно, но это отдельная тема. И хотя она насущная, есть более насущные, не терпящие отлагательства в нынешней обстановке.

Мне уже приходилось говорить о том, что более слабый кланово-олигархический режим, коим является РФ, не может победить сильные кланово-олигархические режимы Постзапада, тем более если они выступают единым фронтом. Для победы РФ должна измениться — идейно, психологически, социально. СССР выстоял в войне с превосходящим его и прущим в 1941–1942 годах «свиньёй» тевтоном благодаря единству (при всех проблемах) власти и народа в пору испытаний, наличию у власти и народа общих ценностей, отсутствию катастрофического разрыва в уровне жизни (ну не было в СССР ситуации, когда 1% населения владел 70% национального богатства). Советские верхи, фигурально выражаясь, смотрели в ту же сторону, что и народ. Это было необходимым, хотя и недостаточным условием победы. Правящий слой и значительный сегмент активной части общества, у которых шея повёрнута в сторону Постзапада, — вероятный кандидат не на победу, а на то, что Постзапад эту шею свернёт.

Значительная часть постсоветских верхов и их обслуги из сферы «интеллектухи» до сих пор живёт в постзападном идейно-ценностном поле, в постзападной сфере целеполагания, а потому ждёт не дождётся, «когда всё закончится» и всё будет как прежде. Как бы ни закончилось, как прежде не будет. В связи с этим одна из насущных задач — лишить Постзапад и его агентуру в РФ возможности формировать повестку в нашей стране в экономике, СМИ, науке и особенно в образовании — именно в нём предстоит много работы, как сказали бы наши предки, «по выведению измены».

Традиционные, то есть консервативные, ценности — это правильно и хорошо, но в современном рушащемся мире они начнут эффективно работать только на левой властно-экономической основе. В наших условиях только она может стать фундаментом ответственной власти (30 лет мы имели дело с практически безответственной властью, в которой никого не наказывали ни за воровство, ни за косяки, ни даже за предательство). Подчеркну: на данном этапе левоконсервативный уклад — не цель, а средство. Он имеет хорошие шансы если не на победу над Постзападом, то по крайней мере на почётную ничью. Она обеспечит возможность передышки, «пространства для вдоха» — в момент, когда Постзапад рушится сам по себе, это очень важно. В этом плане война на Украине (разумеется, если она не затянется на годы — на это у РФ просто не хватит ресурсов) может стать средством существенной трансформации социума в правильном направлении, соответствующем интересам большинства населения, сути и логике нашей истории, а также нашим ценностям.

Однако мало играть только на своей территории: мировые игры выигрываются (или как минимум играются вничью) только на мировой арене, в мировом масштабе — в этом была сила СССР. Логика событий диктует РФ стратегию осаждённой крепости. Это нормально, но необходимы вылазки, сбивающие врагу дыхание, заставляющие его думать об обороне, лишающие уверенности. Что может РФ предложить миру? В экономическом плане — мало что. А вот в политическом — весьма немало, а именно — суверенитет, его поддержку и защиту. Военной помощью (с экономической добавкой) РФ может поддержать энное количество государств на глобальном юге в их борьбе за централизацию власти с постзападными хищниками и их местными холуями. По поводу властей этих государств не стоит обольщаться, но тактически, ситуационно они наши союзники, поскольку их, как и нас, Постзапад приговорил стереть ластиком истории.

В ситуации осаждённой крепости оказывается сегодня и Китай. Создание международного союза (осаждённых) крепостей, отстаивающих суверенитет, свой и других государств, против ультраглобалистов с их биоэкотехнофашизмом (БЭТ-фашизмом) — реальная задача, одна из целей которой — снять осаду с помощью экспорта суверенитета и загнать врага в состояние обороны. Последнее требует ещё и игры не только на мировом поле, но и конкретно на самом вражеском поле, в тылу врага. Там нашим объективным союзником являются те слои, которые ультраглобалисты собираются пустить под нож. Прежде всего это средний слой Запада, многие представители которого к тому же до сих пор разделяют традиционные ценности.

При всей слабости и конформизме этого слоя, при том, что значительной его части промыли мозги на антироссийский лад, имеет смысл поработать с ним в рамках программы с условным названием «мидлинтерн». Не обязательно, чтобы средний слой Постзапада стал пророссийским, главное, чтобы он сопротивлялся ультраглобалистам, ослабляя их, съедая их время. Ещё раз напомню, что тремя главными опасностями на пути ультраглобалистского перехода к новому мировому порядку (НМП) Шваб назвал сопротивление населения, выход из «проекта» одной из трёх крупнейших стран мира и нехватку времени. В свою очередь, нехватка времени ограничивает пространство действия противника, сжимает его. Как заметил великий шахматист Зигберт Тарраш, анализируя на примере одной из партий Капабланки — Маршалла стратегию шахматной партии, «всякое же стеснённое положение уже носит в себе зародыш гибели». Именно когнитивная война, успех в ней резко усиливает позиции во временно́й гонке — ключевом факторе в нынешних условиях. Ведение когнитивной войны требует безотлагательных кардинальных изменений в области обществоведческой науки и образования, но это, повторю, отдельный вопрос.

Завершая, отмечу следующее. В лице хозяев нынешнего Постзапада мы имеем дело с мировым злом, замахнувшимся не только на социальное, но и на биологическое переустройство человечества с выбраковкой большей его части, включая в первую очередь русских. Нынешняя борьба с этим злом — борьба не только за нормальное общество, но и за сохранение человека как биологического вида. Социальный и антропологический расизм британцев, помноженный на тезис протестантизма (максимально иудаизированной версии христианства) об избранничестве на расово-имущественной основе, получил адекватное ему оформление в новонормализме ультраглобалистов. Мы имеем дело с врагами человечества. Для тех, кто ещё сомневается в этом, приведу цитату из работы одного из основателей Римского клуба Александра Кинга. Она опубликована в сборнике «Первая глобальная революция» в 1991 году. СССР де-факто прекратил существование, и не нужно было уже прятать клыки за фальшивой улыбкой и разглагольствованиями о том, как облагодетельствовать человечество: «В поисках общего врага, против которого мы можем объединиться, — писал Кинг, — мы пришли к выводу, что загрязнение, угроза глобального потепления, нехватка воды, голод и тому подобное — это он и есть. По своей совокупности и взаимодействию эти явления представляют собой общую угрозу, с которой должны бороться все вместе. Но, обозначая эти опасности как врага, мы попадаем в ловушку, о которой мы уже предупреждали читателей: а именно, ошибочно принимаем симптомы за причины. Все эти опасности вызваны вмешательством человека в природные процессы, и только через изменившиеся установки и поведение их можно пресечь. Настоящим врагом тогда является само человечество« (выделено мной. — А.Ф.). Но если ультраглобалисты открыто объявляют человечество врагом, то и оно должно объявить их своим врагом. А с врагом — только по законам военного времени и правилам поведения в прифронтовой полосе. Как говорил один из крупнейших деятелей советской истории, кто не слеп, тот видит. И добавлю от себя: враг у ворот, мы его не звали, он сам пришёл, поклоняясь дьяволу. Вот и нужно его к нему отправить.

Илл. Василий Проханов «Чертёж»

Андрей Фурсов

Источник