Легализация в России для беженцев с Украины – тоже спецоперация

Рекомендуем прочитать

Даже горевшего в Доме профсоюзов в Одессе и бежавшего в РФ наши чиновники 7 лет гоняли по инстанциям…

С 2014 года в Россию из Украины перебрались больше 2,5 млн человек. А с февраля 2022-го – еще 500 тысяч. И это не только жители ДНР, ЛНР, к которым у нас в России отношение особое, но и Херсонской, Запорожской и других областей. И многим из них придется вступить тут в новый бой – с бюрократией.

Какие круги кабинетов проходят и проходили беженцы из Украины, мы увидели на живых примерах.

90 НА 90 И НИКАКИХ ПОБЛАЖЕК НИКОМУ

– Я беженка из Донецка, переехала в Россию в 2014-м. До того, как были введены паспорта ДНР и облегченная схема получения российских документов. А были гигантские очереди, квоты, и это вот все. Так что я прошла весь путь легализации ОТ и ДО по самой тяжкой схеме. И людям с Украины (не из ДНР и ЛНР), которые сейчас едут в Россию, боюсь, придется его повторить, – говорит «КП» 28-летняя Анастасия Смородинова.

И это правда. Даже несмотря на то, что для получения украинцами легального статуса в России облегчения и были и прямо сейчас обещают новые, все равно эта абракадабра настолько сложна, что разобраться в ней могут только набившие шишек юристы. Но никак не простой человек, сбежавший из дома в панике и с одним чемоданом.

Легально и никак не оформляясь, иностранцу можно находиться в России только 90 дней. И либо за это время чудом ухитриться оформить хоть какой-то статус, либо уехать восвояси. И не просто перейти границу и тут же вернуться обратно, получив новую миграционную карту. А убыть из России на срок не меньше 90 дней. Куда? Да куда хочешь! Даже если ты сбежал с Украины, где на тебя заведены уголовные дела как раз за пророссийскую позицию.

– На правиле 90 х 90 многие попались. Например, известная журналистка Елена Бойко, которую в итоге выдворили из России в 2018-м, – рассказывает мне Галина Запорожцева, кандидат психологических наук, полковник милиции в отставке, криминолог, вынужденная уехать с Украины в Россию в 2015-м. – Несмотря на все ее выступления на федеральных каналах. Слепая правовая машина поступила точно по закону… А я ей говорила: Лена, документами надо заниматься. Да, это муторно, но надо!

– Как она сейчас?

– Отсидела год в СИЗО, был суд, где ей дали условный срок. Живет во Львове и, конечно, обижена на Россию, о чем пишет в соцсетях.

Галина Запорожцева, произнося «муторно», знает о чем говорит.

– Я, еще будучи на Украине, слышала от знакомых, бежавших сюда, что миграционная служба в России – это государство в государстве. У них свои правила и законы. Каждый поход к ним – это испытание с очередями, холодными и презрительными взглядами людей в кабинетах, которые всегда «очень заняты». Печально знаменитый миграционный центр «Сахарово», талоны на прием выдают на месяцы вперед. Пришел? Что-то не то в документах – иди гуляй еще три месяца. Все правильно заполнить – это отдельное искусство. Не там запятая – снова гуляй. Написал «город Москва», а не «г. Москва» – опять гуляй. Одна девушка не смогла подать заявление на РВП (разрешение на временное проживание. – Ред.), знаете почему? Не было копии на копию нотариального перевода! Тут же у инспектора есть ксерокс, казалось бы, сними. Нет! Есть ксерокс платный рядом: «Я сейчас быстренько сниму копию, принесу». Нет! Записывайся заново и жди снова три месяца. А значит, другие справки уже будут просрочены. А паспорта, в которые надо вклеивать фото в 25 и 45 лет?! Просрочил – езжай на Украину, вклеивай. Как туда поехать-то, если тебя там арестуют? Это никого не волнует! Ох, сколько слез пролито, вы не представляете. Казалось бы, приехала на Родину, к своим. Но нет – иностранка.

ИДИ ТУДА, НЕ ЗНАЮ КУДА

Сейчас, когда уже второй месяц идет спецоперация и люди бегут из разрушенных городов, казалось бы, все для них должно быть максимально просто и понятно. Хотя бы с самым базовым документом – статусом беженца. Но…

– Здравствуйте, как мне получить статус «Временное убежище» (беженец), я из Херсона, это не ДНР и не ЛНР? – спрашиваю я у молодого инспектора миграционного центра в Химках. На часах 9.00, у входа уже толпятся мигранты – таджики, узбеки, киргизы… Из «украинцев» – только я (для эксперимента пришлось назваться украинкой) и еще одна женщина с ребенком.

– Вам не к нам, в Котельники, на Новорязанское шоссе, 4, там такими занимаются. Мы – нет. Вот номер телефона, звоните туда.

Женщина с ребенком поехала. Я же, зная нашу систему, решила сначала позвонить. И не зря, даже несмотря на то, что на дозвон у меня ушло столько же времени, сколько понадобилось бы на дорогу до этих Котельников. Потому что по телефонам, указанным на сайте, трубку никто не брал. Нашла на каком-то православном форуме телефон горячей линии, там, если нажать цифру 6, как обещают, переключат на отдел поддержки граждан, прибывших с Украины «в экстренном порядке».

– Есть еще номера телефонов… А вы откуда? Из Херсона?! Ох… – посочувствовали мне на том конце провода. – Если жить негде, вы обращайтесь. Мы посодействуем расселению в центре временного содержания для беженцев. А так вообще, если не из ДНР и ЛНР, то туда неохотно берут и только после проверки, которая длится не меньше четырех дней. И как деньги получить, расскажем. Вещи, продукты, всем поможем. Вы обращайтесь, если что…

Добродушная женщина пожелала мне удачи. И она понадобилась, потому что даже по добытым у нее номерам дозвониться удалось не с первого раза.

– Вам не ко мне, – ответила сонным голосом девушка. – Вот вам еще номер… Но ехать туда сегодня бесполезно, приемные дни – понедельник и четверг.

И снова длинные гудки в трубке. И целая спецоперация с добычей мобильных номеров инспекторов.

– Слушаю. Статус беженца? Привозите паспорт, 4 фото, миграционную карту и регистрацию временную.

– А где мне регистрацию взять, у меня никого здесь нет.

– Я не знаю. Ищите. Тогда и рассмотрим ваше заявление. И готовьтесь еще к медкомиссии. Сколько рассматривать будем? До 90 дней. Такой порядок, да. Вы подумайте, может, вам сразу на РВП, если планируете потом на гражданство России подавать? «Временное убежище» – на год, и продлевают, только если будут основания. Если боевые действия на Украине закончатся, то и ваш статус беженца вместе с ними, – сообщил инспектор. – А вообще вам не обязательно к нам ехать, с завтрашнего дня уже и в Химках можно подавать.

– Но из Химок меня послали к вам!

– Они сами еще не знают! Бумага им не пришла.

Народ в интернете пишет, что быстрее всего выдают документы сейчас в Ростове-на-Дону.

Звоню.

– В Москве, Питере вы «временное убежище» не получите, – уверяет меня сотрудник коммерческого миграционного бюро Ростова-на-Дону, в котором сейчас с беженцев с Украины деньги за свои услуги брать перестали. Говорят – из сострадания. Помогают бесплатно. И они – бегунки по всем инстанциям, лучше всех сейчас осведомлены о ситуации «на земле». – Понимаете, есть внутренний документ, распределяющий нагрузку по регионам. Не знаю, кто и почему решил, но «временное убежище» сейчас можно без проблем получить только в Ростове, Белгороде и Воронеже. В других городах гражданам Украины сложно. Так что если в Москве, то лучше подавайте на РВП.

– Его сложно получить?

– Да нет. В последние два года все упростили, не надо получать квоту (еще два года назад это был самый ад!). И экзамен на знание языка больше не нужен, просто несите любой аттестат, где есть такой предмет – «русский язык». Сертификат о прохождении медкомисии (она платная, 3,5 тысячи рублей). Но вроде отменят вот-вот. Оплата всех пошлин, само собой. Ну и временная регистрация.

Медкомиссия – это боль. Где взять денег еще и на нее? «Люди, где поменять гривны на рубли? Ни в одном банке в Крыму и Ростове-на-Дону не меняют! Украинские карты Visa не работают», – этим заполнены все чаты беженцев.

Временная регистрация – еще большая боль. Интернет кишит объявлениями о ее продаже – цены от 10 тысяч рублей (в регионах) до 200 тысяч в столице. Даже сейчас, когда люди бегут из-под обстрелов, полно желающих нажиться на этом.

– Все кричат, что украинцы – братья. Но никто не готов зарегистрировать у себя в квартире беженцев, даже из Донецка и Луганска, – говорит Запорожцева. – Тут же начинается: «У меня мама против, жена, бабушка…»

ВСЕ ВРЕМЕННОЕ ПОСТОЯННО

Разрешение на временное проживание или вид на жительство – лишь первая ступень. А путь к заветному паспорту состоит из нескольких. Причем закон четко отделил людей из Донбасса от остальных украинцев. Если уже есть паспорт ДНР или ЛНР, то сразу можно подавать и на паспорт России.

Для других – сначала надо получить РВП – не меньше 8 месяцев жить по нему в России. Потом – ВНЖ, предоставив данные о легальных заработках у нас в стране, и лишь потом претендовать на паспорт. На все про все в итоге уходит от 2 до 5 – 6 лет. Все эти ступени скользкие, слететь с них можно легко. Но с этими статусами уже можно прикрепиться к поликлинике, открыть счет в банке, определить ребенка в школу или сад. Да, и работать можно, но…

– Очень неохотно, если не сказать, что совсем не берут, – рассказывает Юрий Диденко, беженец из Одессы. – Мало того что надо оформить патент (буквально в конце марта указом МВД патенты для украинцев отменили, но об этом еще мало кто знает. – Ред.). Так еще и работодатель сразу попадает на какие-то отдельные оформления, за просрочку которых штрафы. Кому нужны такие работники? Никто не хочет заморачиваться…

«МЫ НЕ РЕЗИНОВЫЕ, КВОТ НЕТ»

История Юрия Диденко и его семьи вообще за гранью. Он, офицер запаса СССР, с 1973 года жил в Одессе, был антимайдановцем. 2 мая 2014 года чудом выжил в Доме профсоюзов.

– В тот день на Куликовом поле в Одессе собирались все активисты «антимайдана», – вспоминает Юрий. – И мы с сыном и другом Владимиром Брыгарем тоже поехали…

Владимир погиб. Сын чудом выбрался и провел ночь в участке. А у Юрия обгорели руки по локоть. Потом одну руку сломали националисты. 4 месяца он лежал в больнице.

– Я понимал, что начало происходить в стране. Звонил брату в Донецк. Хорошо, что у меня были знакомые полицейские. Они предупредили, что за мной следят, что телефон на прослушке и я там уже наговорил лишнего. Советовали бежать. 29 апреля 2015-го мы сели в старенькие «Жигули» и уехали. После я узнал, что уже 2 мая за мной пришли…

Но Юрий был уже в России. Правда, и здесь было не все гладко. Он полчаса мне рассказывал, как мотался от Новосибирска до Москвы и обратно много лет подряд. Как не брали на работу, не делали регистрацию. Как чудом удалось получить «временное убежище», но заветное РВП – никак.

– Потому что мы не могли предоставить справку с работы. А на работу не брали. Замкнутый круг…

– На что вы жили?

– Ремонты делали всей семьей как бригада. Пытались получить РВП по программе «Переселения соотечественников». Пришел отказ. Говорят, ваша профессия бывшего военного – не престижная. Все. А потом к женщине, которая нас прописала, пришли инспекторы, пригрозили уголовкой, она со слезами нас выписала.

– А в съемных квартирах нельзя оформиться?

– Никто не хочет официально регистрировать и налоги платить. Мы пытались подать на РВП уже в Серпухове, но там послали красиво на фиг: «Мы не резиновые, , квот нет». Я пошел к начальнику, говорю: помогите, я участник событий 2 мая в Одессе. В ответ: «Мне все равно».

Шли годы, а семья все так и жила полулегально. В полном отчаянии в 2020-м семья Диденко написала письмо журналистам.

– После этого нас взяло на личный контроль начальство в МВД. Оказалось, есть программа получения гражданства для «Носителей русского языка» (принята в 2020-м). И мы под нее подходим. Но почему ни в одной миграционной службе нам про нее не говорили? В итоге в сентябре 2021-го, спустя почти 7 лет мытарств, мы получили-таки паспорта.

– Что почувствовали?

– Облегчение. Наконец-то я не человек второго сорта. Мы уже купили участок в Московской области, будем строить дом.

Но проблемы из старой жизни у семьи Диденко остались.

– Та машина старая папина, на которой мы приехали в Россию, на нас так и числится. Мы ее еще в 2015 году распилили на металлолом в гараже. Не было денег ее ремонтировать. В МВД дали бумагу, что мы, как беженцы, ничего не должны, а таможня уверяет, ничего подобного – должны. И подает на нас в суд на 317 000 рублей. Потому что машина так и числится за нами. Никто не хочет ее списать как утиль.

ИТОГО

Идет битва за мигрантов

Отдельные депутаты Госдумы давно уже говорят, что надо скорее, вот прямо сейчас, упрощать жизнь беженцам с Украины, они же бегут из-под обстрелов! Некоторые без денег и документов, потому что все сгорело в пожаре. А им тут выкатывают список требований.

И вроде нельзя сказать, что за последние годы ничего не делается. Делается. По крайней мере для жителей ДНР и ЛНР. И для носителей русского языка.

Из ощутимых изменений:

– Отменен обязательный отказ от гражданства Украины. Потому что по законам этой страны только президент может лишить украинского паспорта, но он этого не делает.

– Отменили буквально уже во время спецоперации обязательное получение рабочего патента для украинцев, то есть их могут трудоустраивать как обычных россиян. Правда, в регионах об этом еще не знают…

– Отменили квоты на РВП, а еще пару лет назад за них была драка, потому что давали всего 50 000 на всю страну.

Но этого явно недостаточно.

– Мы с 2018 года говорим о полной амнистии для украинцев, половина из которых в России продолжают жить в подполье – без официального статуса, – сказал «КП» спецпредставитель Госдумы по миграции Константин Затулин. – А ведь люди, приехавшие без всяких проблем в Россию, могли бы стать лучшими агитаторами для остальных украинцев, которые пока больше бегут в Польшу или Литву, где их настраивают против русских. Идет конкуренция за миграционные потоки! И лучший довод с нашей стороны – показать, что мы готовы обустраивать людей в России.

Дина Карпицкая

Источник