Российская казна – история фантастического воровства

Пропавшие в годы Смутного времени кремлевские сокровища уже которое столетие не дают покоя кладоискателям, археологам и историкам.

Из России стремительно утекает золото. Согласно данным Федеральной таможенной службы, за девять месяцев 2021 года из страны вывезено 240,5 тонн этого драгметалла. В свою очередь, Минфин сообщил, что добыча золота за тот же период, с января по сентябрь, составила 218,79 тонн, с учетом попутной добычи в 12,55 тонн и 25,2 тонн на вторичном производстве. То есть, сколько намыли, столько и отправили. Основная часть слитков сейчас находится в Лондоне и, похоже, вряд ли вернется на родину в виде валютной выручки. Ведь 27 июня 2021 года Президент РФ В.В. Путин подписал Федеральный закон от 28.06.2021 № 223- ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле», который вступил в силу с 1 июля 2021 года. Если коротко, то суть его в том, что многим категориям российских экспортеров дается право размещать валютную выручку от экспортных продаж за рубежом, на счетах иностранных банков. Как думаете, кто-то из них откажется воспользоваться таким правом?!.

Когда-нибудь, может даже, в обозримом будущем мы вернемся к этой информации. Но не сейчас. Умный и думающий читатель, наверное, уже догадался, что к чему. Поэтому, оставим эту историю и вспомним другую, давно минувшую, но еще не канувшую в Лету. Зачем, спросите? Дочитаете – поймете!

У РАЗБИТОГО КОРЫТА

Итак… Москва. Ноябрь 1612 года. Ополчение Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского освобождает Московский Кремль от иноземных захватчиков, положив конец русской Смуте. Через четыре месяца, в феврале 1613-го, Земский собор, во избежание новых распрей между представителями боярской элиты, избирает на царство нового царя. Из рода Романовых.

Но вот беда – в московской казне на тот момент не осталось ни денег, ни царских регалий. А без них обряд помазания на царство просто невозможен! Выяснилось, что во времена Смуты казна была разграблена и следы многих ценностей, которые в ней хранились, затерялись. Навсегда.

Взойдя на престол, юный самодержец Михаил Фёдорович первым делом обязал дьяков московских приказов составить отчет о расходах царской казны на содержание самозванцев и иностранных наемников за весь период Смуты. Масштабы ущерба оказались… удручающими.

Оказалось, что до прихода к власти в 1605 году Лжедмитрия I в царской казне насчитывалось примерно 500000 рублей, а после его свержения осталось меньше половины. И это за один всего лишь год его недолгого правления…

БАЛ САТАНЫ В СТЕНАХ КРЕМЛЯ

О том, что самозванец жил на широкую ногу и ни в чем себе не отказывал, писали многочисленные иностранные очевидцы тех событий.

Так, немецкий наемник Конрад Буссов в своей «Московской хронике. 1564–1613» вспоминает, что Лжедмитрий I особо не скупился, щедро оплачивая услуги польского воинства и подчинявшегося ему донского казачества. Да и драгоценные подарки своей польской невесте, Марине Мнишек, тоже преподносил исключительно за казенный счет. По подсчетам Буссова, эти подарки, отправленные в Польшу, обошлись Московскому Кремлю в 200 тысяч гульденов. Или примерно в 130 тысяч рублей. По тогдашнему курсу, если переводить в серебро, да на вес – получается около 9 тонн.

Но это, как говорится, было только началом. Осенью 1610 года поляки занимают Москву, и царская казна оказывается в их полном распоряжении. Интервенты даже собираются привезти из Польши мастеров монетного дела, чтобы перечеканить все русское золото и серебро в польские деньги. Выручка от этой финансовой операции должна была покрыть многочисленные задолженности наемному войску и заметно обогатить польского короля – Сигизмунда III.

Однако, по каким-то причинам, королевские монетчики в Россию не приехали, и жалование наемникам пришлось выплачивать… натурой. Вот какой, показательный в этом смысле, факт описывает непосредственный участник событий Смутного времени польский ротмистр Николай Мархоцкий в своих мемуарах: «Наши, обуреваемые жадностью, не пощадили и Господа Иисуса (золотая статуя, весом, наверное, в 30000 червонных золотых), хотя некоторые предлагали отослать его в целости в Краковский замковый костел – в дар на вечные времена. Но, получив «Иисуса» из московской казны, наши разрубили его на куски и поделили между собой…»

Такая практика расчетов тогда называлась – «залогом в уплату жалованья». А платили польским наемникам по 600 рублей в месяц. Столько же примерно получали родовитые русские бояре, состоявшие на государевой службе… С небольшой поправкой – не в месяц, а в год.

От шальных денег и вседозволенности у незваных гостей кружились головы, и они пускались во все тяжкие – бесконечные пирушки и попойки, которые нередко заканчивались уличными драками и стычками с местным населением. В марте 1611-го года одна такая ссора наемников с москвичами переросла в массовые погромы.

По воспоминаниям очевидцев, погромщиков было не остановить. Шведский историк и дипломат Пётр Петрей так описывает это событие: «Когда город сгорел, и поляки не имели больше никакой опасности от москвитян, они только и делали, что искали добычи, которую нашли в большом количестве и очень богатую, … многие солдаты посдирали серебро и золото с образов в церквах и монастырях, и добывали того и другого по 10-ти, 20-ти и 30-ти центнеров».

Правда, старинный немецкий центнер – это не 100, а 50 килограмм. Но все равно – впечатляет!

После рейдов по зажиточным районам столицы, наемники принялись за царскую сокровищницу в Кремле. Дело дошло до того, что разгулявшиеся солдаты заряжали ружья большими ценными жемчужинами и палили ими в воздух…

В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО

Добыча, оказавшаяся в руках иностранцев после погрома, была огромной. Но вот вопрос: куда же делись все эти сокровища после изгнания поляков из Белокаменной? Были вывезены в Польшу в качестве трофеев?.. Версия вполне правдоподобная. Вот только ни в Польше, ни в Литве никаких документов, подтверждающих поступление сокровищ из царской казны, до сих пор не обнаружено…

Но зато есть многочисленные свидетельства, – какие именно драгоценности хранились в Кремлевской казне до прихода поляков.

«До смуты были написаны многие воспоминания, записки и дневники иностранцев, которые побывали в Москве. Они оставили описания того, что использовали в трапезах, того, во что облачался государь во время официальных приемов, какие были скипетры, какие были венцы. И, в общем, впечатления, которые оставлял сам по себе XVI век в зеркале иностранных воспоминаний, – это чрезвычайные богатства, – рассказывает доктор исторических наук, профессор исторического факультета МГУ Дмитрий Володихин. – Кремль был наполнен драгоценными одеяниями, золотом, серебром, драгоценными камнями, и он был чрезвычайно соблазнительной сокровищницей в эпоху Смуты. Значительная часть во время Смуты, действительно, исчезла».

Но, если из Кремля сокровища исчезли, а в Польше, судя по всему, так и не появились, то, может, их «исчезновение» объясняется совсем просто? Драгоценности из царской казны были потрачены на содержание наемного войска….

«Наемники в Кремле бунтовали. И они добились своего, часть, действительно, была потрачена на это», – считает историк.

В таком случае, возможно, что награбленные сокровища поляки только планировали вывезти из Москвы. И по каким-то причинам не смогли этого сделать. Спрятали где-нибудь неподалеку от Кремля, в пределах города. Ведь банковской системы тогда не было, сберегательных книжек не выдавали, и сырая земля была лучшим местом для хранения личных капиталов. Стоит ли говорить о том, что пропавшие в годы Смуты кремлевские сокровища уже которое столетие не дают покоя кладоискателям, археологам и историкам. Их ищут и в Москве, и под Москвой, и вдоль старой Смоленской дороги, по которой бежали уцелевшие польские и литовские вояки. А регулярные находки сравнительно небогатых кладов, которые относятся к тем далеким временам, только подстегивают азарт. Старинные перстни, кубышки с золотыми и серебряными монетами, доспехи… Но все это мелочи. Главный клад, стоимость которого, по подсчетам исследователей, сейчас может доходить до нескольких миллиардов долларов, пока так и не найден…

Существует версия, что царские сокровища и вовсе не покидали Кремля…

ЖИТИЕ КРЕМЛЕВСКОГО КАЗНАЧЕЯ

В сохранившихся документах начала XVII века довольно часто можно встретить упоминания о неком торговом человеке Фёдоре Ивановиче Андронове.

Согласно этим источникам, Андронов родился в Погорелом Городище, в семье мелкого торговца, промышлявшего сбытом лаптей. Сметливый юноша быстро сообразил, что в одних лаптях далеко не уйдешь, и все решают связи. Знакомства с нужными людьми позволили ему приблизиться ко двору Бориса Годунова. И даже взять под свой контроль торговлю мехами, поступавшими в казну из Сибири.

После смерти Годунова, наступило Смутное время, которым предприимчивый Андронов поспешил воспользоваться – он стал присваивать себе часть денег, вырученных от продажи меха. До поры до времени – совершенно безнаказанно. Воровство раскрылось только тогда, когда к власти пришел скупой и расчетливый Василий Шуйский. Андронова начали преследовать и даже завели на него «дело». Чтобы избежать суда, казнокраду пришлось бежать из Москвы…

Андронов прибился к лагерю «тушинского вора» Лжедмитрия II, где ему доверили пост казначея и присвоили чин думного дворянина. А после побега Лжедмитрия II в Калугу поддержал бояр, задумавших посадить на русский престол малолетнего сына короля Сигизмунда – Владислава. Фёдор Иванович даже ездил в ставку короля под Смоленском в качестве посла.

«Из Москвы было отправлено посольство в лагерь Сигизмунда, который стоял под стенами Смоленска. И посольство не договорилось. Владислав не принял православия, это было важнейшим условием. А Сигизмунд отказал в оставлении позиций по Смоленску. Из Москвы требовали, чтобы король отошел от Смоленска, раз его сын сядет на престол Москвы. А этого не удалось достичь. И, более того, послы оказались в роли пленников, – рассказывает доктор исторических наук Дмитрий Володихин. – А в Москву отправилась администрация пропольская, откровенно защищавшая интересы короля Сигизмунда. Эта администрация не отличалась особой знатностью. В их число входил казначей Фёдор Андронов, Михаил Молчанов и еще несколько человек».

С этого момента Фёдор Андронов стал полновластным распорядителем казенных средств. Выписывал щедрые жалования польским солдатам, отправлял дорогие подарки Сигизмунду III, раздавал друзьям хлебные должности… Но и про себя не забывал. А чтобы сподручнее было воровать, пристроил всех своих родственников на Денежный двор, где отливали серебряные монеты.

Впрочем, ради собственной выгоды, Фёдор мог и родней поступиться. В Российском государственном архиве древних актов хранится документ, относящийся к периоду междуцарствования, в котором описан случай, как нельзя точно характеризующий Андронова.

Когда в 1612-м году, после изгнания поляков, началось следствие по делу о расхищении государственной казны, один из привлеченных к ответу, Пятунка Михайлов, назвавшись родственником казначея, рассказал, что доверил Андронову на сохранение все свои сбережения – в размере 700 рублей. А когда пришел забирать обратно, то вместо денег получил тумаков.

Андронова, конечно же, больше всего волновала собственная выгода. Для достижения своих целей, кремлевский казначей не брезговал ничем. Пользуясь своей властью, он грабил всех, кого мог. Москвичи его ненавидели. Андронов, не ведая никакого стыда, одних за взятки освобождал от суда, других понапрасну судил и штрафовал, но штрафы в казну не отдавал. Кроме этого, он взял из казны сибирских мехов на 2480 рублей, естественно, безвозмездно.

Без особого стеснения Андронов «доил» и своих западных хозяев. В качестве оплаты за верную службу, выклянчил для себя несколько имений, в качестве компенсации за убытки, которые, якобы, ему причинил Шуйский, узнав о его бегстве к полякам.

ПО ЗАКОНАМ СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

А 19 марта 1611 года в Москве вспыхнул бунт. Историки считают, что причиной волнений стали бесчинства польских наемников. Но по письменным свидетельствам иностранных очевидцев тех событий, народ выступил против собственных вельмож. Прежде всего, против Фёдора Андронова. Восстание было жестоко подавлено. С целью утихомирить мятежников, польский комендант поджег посад, уничтожив в пожаре большую часть Москвы…

Чтобы оплатить «работу» наемных карателей, Фёдор Андронов решил обобрать москвичей до нитки. По свидетельствам очевидцев, казначей лично в сопровождении солдат обходил боярские и купеческие дома в Китай-городе и Кремле, производя обыски и отбирая у горожан ценности.

Фото_24_12.jpg

Но летом 1612 года стянутое к Москве народное ополчение осадило Кремль. А к началу сентября в Кремле начался голод. Цены на продукты выросли до небес. Голодали не только наемники, но и местное население. Когда съели всех кошек и собак, занялись каннибализмом. За месяц численность трехтысячного гарнизона сократилась вдвое, и сдерживать ополчение стало некому.

26 октября 1612 года наемники выпустили из Кремля всех русских, а на следующий день и сами сдались на милость победителей. Фёдор Андронов покинул стены Кремля последним… Казначей был арестован и взят под стражу. Новую власть интересовало одно – куда делись царские сокровища?

«Несколько человек из числа тех, кто входил в пропольскую администрацию, оказались в роли ведомых злодеев. … Они не подлежали пощаде, милосердию. Они могли продлить свои дни, спекулируя на том, что знают, где находятся сокровища. Постепенно покупая себе дни, часы, недели, месяцы, отдавая их понемногу. Никто с ними не церемонился, их подвергали пыткам. В том числе, пытали и Фёдора Андронова. И он кое-что сдал, – рассказывает историк. – В частности, царский венец немецкой работы, драгоценный. Сдал местонахождение скипетра, он сдал нахождение двух ожерелий, которые принадлежали когда-то жене Ивана Грозного Анастасии, от которой, кстати, пошли будущие Романовы, сдал местонахождение некоторых других сокровищ. Однако мы не знаем, все ли он сдал…» Следствием руководил сам царь Михаил Фёдорович, а обвинения, предъявленные Андронову, были настолько серьезными, что Земский собор вынес ему смертный приговор…

Осенью 1614-го года Фёдора Андронова казнили, как опасного преступника. В Москве, на Лобном месте, при всем честном народе.

Денег и драгоценностей, в похищении которых Андронов не сознался, так и не нашли. Однако, стало известно, что в последних числах октября, когда доведенный до отчаяния польский гарнизон готовился сдать Кремль, Андронов спрятал остатки казны и царские регалии в заранее подготовленные и ему одному известные тайники…

Дорого обошлась русскому народу война боярских элит за царский трон в темный и смутный период междувластия. Ведь потеряла тогда Россия не только царские сокровища, но и половину своего населения. Безвозвратно, увы…

«Если со вниманием вглядываться в жизнь русского общества, предшествующую Смуте, нетрудно заметить: все эти несчастия обретены страною и народом заслуженно. Военно-служивый класс, а особенно его верхушка – аристократия – перед Смутой и в начальные ее годы опустилась на самое дно нравственного падения. Развратилась, испакостилась! Себялюбие, измена, жестокость, непомерная гордыня и ничем не сдерживаемая корысть превратились в обычное дело, – резюмирует кандидат исторических наук Дмитрий Володихин. – Страна как будто испытывалась жесточайшим образом: остались ли праведники? Осталась ли вера, любовь, честь, трудолюбие и самоотвержение, или все потонуло в скверне? И если погибло нравственное основание народа, то стоит ли существовать такому? Оттого и череда испытаний, пришедших на нашу землю, оказалась столь длительной и тяжелой…»

Фото предоставлены сайтом Wikipedia.org

Ольга Сотина

Источник