Собянч – похититель Рождества.

Эффективность новых запретов сомнительна, вред от них очевиден

Помните анекдот про артиста провинциального ТЮЗа, которого позвали в Голливуд. Позвонил ему продюсер, говорит: ты будешь сниматься у самого Тарантино, приезжай. Ну, тот, конечно, счастлив, но спрашивает: а когда? Да вот, с 20 декабря начинаем снимать, отвечает продюсер. Нет, грустно говорит артист ТЮЗа, я не могу. У меня ёлки.

Так вот, в этом году у артиста ТЮЗа грусть-печаль. В Америку точно не позовут, но и ёлок нет. Потому что злая ковидла и “зелёный демон Собянч” украл у людей праздник.

Зелёный демон против новогодних праздников

Про страшного Собянча, похитителя Рождества – это я не сам такой остроумный, это я с просторов социальных сетей притащил. Кто-то уже подсуетился, пририсовал герою старой американской рождественской комедии, зелёному гоблину, лицо московского мэра. Получилось грустно и смешно, потому что оный московский мэр и вправду своим решением лишил москвичей и гостей столицы праздника.

До Нового года ещё далеко, около полутора месяцев, но, тем не менее, массовые мероприятия, очевидно, в этом году проводиться не будут. Мы приняли решение о запрете массовых культурных мероприятий, включая в том числе и крупные рождественские и новогодние мероприятия. Чтобы никого не вводить в заблуждение, чтобы бизнес не тратился, организаторы не тратились на эти мероприятия, а потом скажут, что всё аннулируем,

– сказал Собянин в эфире Первого канала.

Насчет того, чтобы бизнес не тратился – это он, кстати, правильно отметил. Дело в том, что доходы московского бюджета и компаний, участвовавших в организации новогодних гуляний, были в прошлые годы если не баснословными, то весьма значительными. В 2018 году, например, московский бюджет потратил на торжества чуть меньше миллиарда – 972 миллиона рублей, причём половина этой суммы, по данным РБК, шла непосредственно на концерты, ярмарки и “народные гулянья”. И это ещё в режиме экономии, потому что в 2016 году Москва потратила на Новый год в три раза (!) больше.

Самое интересное, что это не было (хотя и казалось) чистым расточительством. Потому что во время новогодних гуляний москвичи и гости столицы довольно активно тратили деньги и, по мнению некоторых экспертов, суммарная выручка всех коммерческих проектов на Рождество и Новый год превышала затраты бюджета Москвы в три-пять раз (в зависимости от того, какие именно траты включать в этот подсчёт).

Новый год – это время “сенокоса” для бизнеса в любом российском городе. Для всех, кто так или иначе продаёт людям ощущение праздника, – от гостиниц и ресторанов до самодеятельных Дедов Морозов. Этого праздника торговли в этом году, можно сказать, не случится. Не до праздника. Сплошной карантин.

Карантин есть, но его нет

Не только в Москве, кстати. Можно смело прогнозировать, что власти большинства российских регионов и крупных городов последуют примеру московского мэра. В Екатеринбурге, например, мэр города тоже уже объявил, что традиционного ледового городка на центральной площади в этом году не будет. Празднуйте, граждане, дома. Карантин.

Причём, как водится у московского мэра, карантин этот вводится в режиме “давайте из жалости рубить собаке хвост не сразу, а по частям”. На этой неделе новые ограничения в Москве выглядят так: студентам вузов и колледжей запрещено передвигаться по городу, их транспортные карты заблокированы, обучение только дистанционное. Рестораны, клубы и прочие заведения, обычно работающие по ночам, теперь должны закрываться не позднее, чем в 11 вечера, – все ведь знают, в ночи вирус гораздо злее. Недавно введённые требования фиксировать посетителей заведений с помощью QR-кодов, таким образом, уже бессмысленны. Негде их больше фиксировать.

Временно приостанавливается проведение культурных, выставочных, просветительских, досуговых, развлекательных, зрелищных и аналогичных мероприятий с участием зрителей,

– это дословная цитата из выступления мэра. Ну и вишенкой на торте – закрыты детские комнаты в торговых центрах.

Мэр обещает через две недели, подумав, запретить ещё что-нибудь. Но полного локдауна вводить не обещает. И даже обещает не вводить. Потому что собачку жалко.

Надо сказать, некоторые основания для таких действий у него есть. Во-первых, статистика. Рост числа заболевших/заразившихся коронавирусом остановить не удаётся ни в Москве, ни в России в целом. Ежедневно в стране фиксируется более 20 тысяч случаев новых заражений. Во-вторых, требования Роспотребнадзора. В разных российских регионах эта организация, ставшая в связи с эпидемией главной квазисиловой структурой, “не исключает” запрета новогодних торжеств и усиления ограничительных мер. В Санкт-Петербурге, например, Роспотребнадзор “не исключал” отмены праздников ещё 27 октября.

Предполагаю, что больших новогодних праздников, по крайней мере у нас в Санкт-Петербурге, не будет. Под вопросом и ёлки, и другие мероприятия. Дело в том, что сейчас мы растём, даже по сравнению с сентябрём мы выросли достаточно серьёзно по заболеваемости – на 55%. Всё куда серьёзнее, чем весной, когда горожане сидели по домам,

– говорила региональная начальница ведомства местному телевидению.

Все эти строгости бьют по психическому здоровью граждан и угрожают социально-политической стабильности, отмечают практически все эксперты. В России пока не происходит массовых протестов с требованием отмены карантинных мер, какие мы постоянно наблюдаем в Европе. Но люди уже на грани, и массовые стихийные протесты отнюдь не исключены, особенно при том, что мер по поддержке населения, которые принимались весной-летом, сейчас нет – потому что формально экономику никто не останавливает.

И первичного звена здравоохранения уже почти нет

Социально-политическая стабильность оказывается под угрозой ещё и потому, что эффективность “недокарантина” и требований Роспотребнадзора, мягко говоря, неочевидна. Ограничительные меры ведь нужны для того, чтобы уменьшить количество заражений и, таким образом, нагрузку на систему здравоохранения. А сделать этого не удаётся. Если ситуация в Москве может быть названа ненормальной только из-за собянинских нововведений, а медицина работает, в общем, штатно, то в других российских регионах всё гораздо хуже.

12 ноября «Вести-24» совершенно официально, со ссылкой на данные правительства России сообщили, что более чем в 20 российских регионах заняты более 90% (!) коек в больницах, предназначенных для лечения коронавирусных больных. При этом в ряде регионов занято уже 99% коек. При этом, например, в Ивановской области количество вновь заболевших стабильно превышает количество выздоровевших – ситуация близка к чрезвычайной.

Дело не только в том, что заняты все или почти все койки в больницах. С нагрузкой перестало справляться первичное звено здравоохранения. Нередки случаи, когда скорую заболевшие (совсем необязательно “короной”) люди ждут по несколько суток. А когда она всё-таки приезжает…

Вот для примера одна история из Иркутска, в правдивости которой я уверен, потому что лично знаю людей, с которыми она произошла. Пожилая пара, высокая температура у обоих явно простуда, кашель и прочие симптомы. Вызвать врача на дом – не получается. Записаться на приём тоже. Скорая не едет двое суток, наконец звонок: мы приедем ночью, впустите? Конечно, да. Но когда скорая приезжает, людям предлагают спуститься в машину – их повезут на КТ. Казалось бы, наконец-то всё отлично, но нет. Мужчина уже не может спуститься сам, жена его не дотащит, а экипаж отказывается подняться на седьмой этаж (лифт, как назло, сломался), чтобы ему помочь. И машина, не дождавшись пациентов, уезжает прочь…

Нет, в том случае всё кончилось хорошо, больные в итоге госпитализированы и, слава Богу, идут на поправку. И экипаж скорой, полностью женский, усталый, замотанный, вполне можно понять: они тоже не уверены, что смогут безопасно спустить старика с седьмого этажа. Всех можно понять.

Но факт остаётся фактом: система работает на пределе возможностей и дает сбои всё чаще. Время от времени эти сбои, то есть самые масштабные из них, попадают в федеральные СМИ и пред светлы очи большого начальства. Вот как тот случай в Омске, когда скорая привезла больных прямо к дверям местного минздрава. Но большинство проблем решают «в рабочем порядке». Личным героизмом врачей и уговорами больных.

Отнюдь не только скорая не успевает на вызовы (а количество вызовов, по мнению экспертов, в крупных городах возросло за два месяца более чем в три раза). Заболевшие и не попавшие в больницу граждане не могут в разумные сроки получить больничные листы – то есть не могут вовремя доказать работодателю, что действительно больны. Врачи приходят к ним практически без средств защиты. Единого порядка лечения нет – кому прописывают антибиотики, кому противовирусные разных поколений, дешёвые или модные ультрадорогие. Порядок распределения бесплатных для больных “короной” лекарств врачам первичного звена часто неизвестен.

Как будто этого мало, на заболевших обрушиваются требования всё того же Роспотребнадзора, предназначенные для того, чтобы ограничить контакты заражённых и обеспечить их изоляцию. Но как можно обеспечить изоляцию членов семьи от заболевшего, например, в однокомнатной квартире? Его нужно оставить там одного, но на практике: вот заболевшая жена, а вот муж с сыном-школьником. Куда они должны уехать? На какие деньги? И какой в этом смысл, ведь пока она не знала, что больна, пока продолжался инкубационный период, они всё равно тесно общались?

На практике люди, включая врачей поликлиник, просто плюют на требования изоляции пациентов – всё равно в очередях в тех же поликлиниках больные оказываются вперемешку со здоровыми. А если сталкиваются с проверяющими… Что же, проверяющим аккуратно врут. Да-да, живёт один в квартире, родственники уехали…

Неэффективность и раздражающая непонятность ограничений, слабость организации первичного звена медицины в регионах, нехватка коек, периодическая нехватка популярных лекарств в аптеках – всё это может стать причинами очень серьёзной социальной напряжённости, падения рейтингов власти на местах и на федеральном уровне. Вплоть до массовых акций протеста. Как бы не под Новый год…

Источник