Андрей Паршев: «Нам нужен новый курс, который гласит, что Россия – отдельная цивилизация, развивающаяся по собственным правилам»

Чужие рецепты, даже если они доказали свою полезность где бы то ни было, скорее всего, к нам неприменимы

В России бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как оппозиция – что либеральная, что патриотическая – пытается объединиться. Может показаться, что в опубликованной недавно в «Комсомольской правде» колонке промышленник Константин Бабкин предлагает в очередной раз создать нечто подобное. Но это не совсем так.

Новизна здесь в том, что обычно делалось не так – предлагались разного рода широкие движения или «национальные фронты», но при направляющей и определяющей роли некой политической партии, то есть политики подразумевали раскрутку и промоушен своих структур. Сейчас ситуация в нашей стране не такова, чтобы неспешно строить свою партию, ситуация откровенно плоха и ухудшается.

В современной России уже не удивительны случаи, когда, например, молодой человек убивает руководителя предприятия, с которого уволили его отца, и кончает с собой. Или когда долларовый миллиардер резко критикует низкие уровни зарплат и пенсий россиян, что, по его мнению, не обеспечивает спроса на продукцию и, соответственно, препятствует экономическому росту (и он прав!). Терпение народа на пределе, отсутствие работы даже в крупных центрах сильнейшим образом деморализует людей. Благостные отчеты о низкой безработице не должны обманывать: разрыв между количеством легально работающих и трудоспособных – в десятки миллионов. Собственное российское производство, если оно не является просто местной «отверточной сборкой» из иностранных комплектующих, почти не представлено на рынке. Оно существует, но относительно неплохо себя чувствует только когда ему удается зацепиться за госзаказ, а на «свободном рынке» господствует иностранный конкурент. Что из того, что «в магазинах всё есть»? «Кто не работает, тот не ест» – неспроста это говорил еще Апостол Павел.

Низкие темпы роста российской экономики стали в мире «притчей во языцех», а ведь вспомним – именно эта причина послужила главным фактором, из-за которого народы бывшего СССР согласились на реформы и шоковую терапию – и оказалось, всё это было зря.

Если какое-то лекарство не действует, естественно попробовать другое; но отнесется ли народ в целом, а также отдельные социальные слои и классы так же благожелательно ко второй серии реформ? Неизвестно, никто не знает, где находится предел терпения.

И чтобы так этого и не узнать («русский бунт» и т.д., сами понимаете — Пушкина все знают), мы должны перевести на новые рельсы экономический, политический и общественный процесс.

Нам нужен новый курс, который гласит, что Россия – отдельная цивилизация, развивающаяся по собственным правилам. Это существенное утверждение, поскольку экономическая политика последних десятков лет строилась на противоположном убеждении – что Россия входит в европейскую цивилизацию, просто отстает от других стран на сколько-то лет развития. Это не сработало, разрыв не сократился. Утверждение же нового курса означает, что чужие рецепты, даже если они доказали свою полезность где бы то ни было, скорее всего, к нам неприменимы, и придется развивать собственное представление о самих себе.

Во-вторых – то, что обрабатывающая промышленность, экономика высоких переделов – это основа, базис современного успешного государства, на ней основано существование всего современного общества, даже и не занятых непосредственно на заводах и фабриках. И государство должно стимулировать обрабатывающую промышленность, а сырьевой экспорт ограничивать. Этот тезис не то чтобы идет вразрез с нынешней экономической политикой (никто явно не утверждал, что нам надо сворачивать индустрию), но он заявляет о несостоятельности утверждений, что промышленность можно заменить какими-то постиндустриальными технологиями и т.п.

Предложения, касающиеся изменений в налоговой и кредитно-финансовой политике, на мой взгляд, должны быть подчинены задаче стимулирования собственной промышленности, хотя и идут отдельными пунктами. Ведь если кредитовать и бизнес, и конечного потребителя без оглядки на эту сверхзадачу, очень высока вероятность, что эти кредиты будут потрачены на стимулирование чужих экономик и чужих производств, а не российских – что не раз в нашей стране и происходило.

В то же время некоторые утверждения Бабкина мне не понравились, хотя я и понимаю, почему они появились. Решение о смене курса нашего государства – это не простое, не лёгкое, и не обещающее быстрого улучшения решение. У нынешнего курса есть бенефициары, для них смена экономической модели не обещает быстрой выгоды; всё новое идёт вразрез с до сих пор господствующими идеями либерализма, на которых, в частности, построено обучение экономике в высшей школе; вряд ли все изменения будут лёгкими и для населения. Ведь развитие промышленности, новая индустриализация потребуют финансового маневра, инвестиции всегда производятся за счет потребления, а куда же его снижать дальше…

Мы видим сейчас острейшую политическую борьбу в США, которая вызвана изменением экономической политики – проблемы там не аналогичны российским, но некоторые сходные моменты есть: там тоже возникла потребность в разумном протекционизме, и он уже дал позитивные результаты. Поэтому без политической борьбы не обойдётся и у нас.

Будем надеяться, что и общество, и государство дозрели или вскоре дозреют до принятия нового курса. Пресловутое изменение 15-й статьи Конституции как раз и означает признание высшего приоритета законов России над иностранным правом, то есть признает Россию отдельной суверенной цивилизацией. Есть и некоторые подвижки в сторону «разумного протекционизма», хотя и непоследовательные и прикрывающиеся разного рода политическими, а не экономическими механизмами («контрсанкции»).

Острейшая проблема нового курса – это нахождение «приводных ремней» к общественному сознанию, получение каналов в СМИ (СМИ – в широком смысле), учитывая, что и сами СМИ находятся сейчас в кризисе.

Есть ли у нового курса шанс? Шанс есть. В стране есть кадры, которые занимаются промышленным производством в России. Условия для этого чрезвычайно трудны, практически любое производство в наших условиях находится под сильнейшим прессингом со стороны иностранной конкуренции и некоторых внутренних обстоятельств. Даже можно сказать больше – сама возможность таких производств (гражданское машиностроение, легкая промышленность, в частности обувное производство) кажется невероятной – а тем не менее люди ухитряются выживать, развиваться и даже выходить на мировой рынок. Хочется надеяться, что наши политики не будут учить этих людей, как правильно работать, а поучатся сами – что нужно поменять, чтобы российская экономика заработала.

Есть надежда на то, что новый проект принесет плоды. Главный залог этого – то, что на его стороне есть и будут люди, умеющие работать и уже получающие практические результаты и готовые свои умения и понимание распространить.

А делать надо было уже давно, экономические процессы очень инерционны. Но лучше поздно, чем никогда.

Источник