Ближневосточный хаос. Кто кого?

Анализ геополитической ситуации на Ближнем Востоке.

Продолжаем рассматривать ситуацию на Ближнем Востоке.

США

Давление США на Иран осуществляется не только военными и политическими методами, но и с помощью санкций финансово – экономического плана. Соответствующий чёрный список SDN -лист (список граждан особых категорий и запрещенных лиц) 20 компаний Исламской республики, Минфин США представил 10 января, большая часть которых являются системообразующими для сталелитейного сектора Ирана. Среди них предприятия по производству алюминия, меди, стали, а также связанные с ними зарубежные фирмы. Формальным основанием стал исполнительный указ №13871, подписанный президентом Д.Трампом ещё 9 мая 2019 года. На основании этого Минфин и Госдепартамент США могут блокировать компании, принадлежащие к упомянутым производствам. Использовать санкции против зарубежных финансовых институтов, осуществляющих сделки с иранскими производителями стали, алюминия и меди это документ также позволяет. После того как ИРИ стал постепенно сворачивать действия по СВПД в связи с односторонним выходам американцев из сделки в мае 2018 года, Штаты смогли восстановить режим санкций, действовавших до 2015 года. Под угрозой их военным объектам у США появился повод для ужесточения санкций. 10 января 2020 года появилось распоряжение «О введении санкций в отношении дополнительных секторов Ирана». Теперь Минфин может блокировать также компании строительной, горнорудной и текстильной промышленности, а также производственного сектора. Более того, теперь Министерство финансов и Государственный департамент по своему усмотрению могут выбрать любую другую отрасль иранской экономики и наложить санкции на предприятия этой отрасли. Вместе с тем Вашингтон давит и на КНР, который является важным торговым партнёром Ирана. Ещё до событий, которые произошли в первых числах января 2020 года США посылали Китаю недвусмысленные сигналы о том, что нарушать режим санкций в отношении Ирана, это неправильно. Крупный китайский танкерный перевозчик «COSCO-Shipping Tanker» был включён в 2019 году в SDN-лист. Громкое дело Huawei связано с предполагаемым поставками в Иран телекоммуникационного оборудования, содержащего американские компоненты. То же касается и дела китайской ZTE.

Логика действия США вполне понятна – усугубить максимально экономическое положение Ирана, которое и так ухудшилось после возобновления американских санкций. И здесь у американцев есть одно преимущество, на них работает время, взять ИРИ по всем фронтам в кольцо и ждать, проводя на этом фоне различные провокации в военном и политическом аспектах, привлекая для этих целей своих союзников.

Израиль

Новостные выдержки арабской газеты «Asharq Al-Awsat» (штаб-квартира в Лондоне) начала января 2020 года.

– Еврейское государство помогло США в операции, по итогам которой был убит высокопоставленный иранский военный – Касем Сулеймани. Согласно сообщению NBC News, Израиль участвовал в операции 3 января, передав американцам ключевую информацию. На следующий день после удара, израильские СМИ сообщили, что госсекретарь США Майк Помпео заблаговременно проинформировал премьер-министра Биньямина Нетаньяху о планах США убить Сулеймани.

– 1 января Помпео позвонил Нетаньяху, чтобы поблагодарить его за поддержку Израиля в усилиях по борьбе с Ираном и после нападения на посольство США в Ираке.

– 2 января перед отъездом в Афины Нетаньяху сослался на «очень, очень драматические вещи», происходящие в регионе. Несколько часов спустя, в результате авиаудара в международном аэропорту Багдада, были убиты Сулеймани и несколько высокопоставленных офицеров Корпуса Революционной гвардии Ирана, а также командир поддерживаемых Ираном сил Народного ополчения Ирака.

– Нетаньяху был единственным неамериканским лидером, который заранее узнал о планируемой операции, сообщило в субботу газета New York Times.

– После убийства Нетаньяху заявил, что Вашингтон имеет право защищать себя, уничтожая Сулеймани.

– «Подобно тому, как у Израиля есть право на самооборону, точно такое же право есть и у Соединенных Штатов», – сказал Нетаньяху.

В отношениях Израиля и ИРИ постоянно присутствует высокий градус напряжённости вплоть до силовых методов выяснения отношений. В качестве примера, в декабре 2012 года Израиль наносил воздушный удар по нескольким объектам на территории Ирана, которые, предположительно, являются элементами инфраструктуры иранской ядерной программы. На эти действия Израиля Иран реагировал немедленно. В течение 30 минут после израильской атаки военно-воздушные силы Ирана совершают ответный неудачный авианалет на ряд израильских городов – Тель-Авив, Хайфа, Димона, Беэр-Шева. Несколько бомб также падают в черте города Иерусалим. Иран также использует против своего главного противника в регионе в качестве инструмента давления- шиитскую организацию «Хезболла», как известно, она является проиранской военизированной партией и главным инструментом влияния Ирана в некоторых странах Ближнего Востока, главным образом в Ливане и Сирии. Войны между «Хезболлой» и Израилем уже случались. Только после обмена «сокрушительными ударами» с обеих сторон они заканчивались фактически ничем. Враждующие стороны оставались при своих: «Хезболла» все так же контролирует юг Ливана, а израильский север все так же не чувствует себя в безопасности. 

Государство Израиль при поддержке своих главных союзников – США, а также ОАЭ и Саудовской Аравии чувствует себя в военном плане вполне защищённым. Связи между Израилем и суннитскими монархиями Залива существовали давно, хотя и тщательно скрывались. Контакты были в основном по линии разведок и военного сотрудничества. Сейчас эти отношения почти никто не скрывает, как и то, что строятся они на основе общей вражды с Ираном. Когда официальные отношения между Израилем и Саудовской Аравией несколько лет назад казались чем-то из области фантастики, прошла никем не опровергнутая информация, что Эр-Рияд в случае ирано-израильской войны готов предоставить свое воздушное пространство израильтянам. Для Ирана это еще одна причина не делать резких движений. Непримиримые враги в лице Израиля, Саудовской Аравии и ОАЭ, являющихся к тому же ближайшими союзниками США, — это слишком опасно. Сегодня Ирану остаётся лишь точечно продолжать бить по израильским и американским интересам, и делать это главным образом в третьих странах.

Неприятным моментом для Израиля может стать развал Ирака. В результате если это произойдёт Иран может получить под контроль изрядную его часть, населенную, преимущественно, шиитами. Понятно, что такой сценарий станет возможным только в случае критического ослабления американских позиций в данном регионе. Что, откровенно говоря, пока совсем не очевидно. Однако история знает немало случаев, когда недавние гегемоны надолго утрачивали свои военно-политические позиции. Стратегическим интересам Израиля также не соответствует сближение и взаимодействие между Россией и Китаем. Эти страны усиливают Иран дипломатическими и военными мерами, поддерживают режим Асада, а также палестинскую позицию и требования на различных международных площадках.

Турция

Турция пока пытается приспособиться к очередному витку геополитической нестабильности на Ближнем Востоке. После того, как погиб генерал Касем Солеймани. В течение двух дней после теракта 3 января в Багдаде Анкара следовала выжидательному подходу, пытаясь оправиться от шока, о чем свидетельствуют слова президента Турции Реджепа Эрдогана. «Любопытно, что в тот вечер у меня был разговор с президентом США Дональдом Трампом, а инцидент произошел четыре или пять часов спустя. Очевидно, все это было спланировано заранее. Мы были шокированы этой новостью», — сказал Эрдоган в своем телевизионном  интервью 5 января. Турция заняла выжидательную позицию по событиям происходящим в регионе, занимаясь Ливией и Средиземноморьем. Но для Анкары приходит час, когда будет нужно сделать выбор между Соединенными Штатами и иранским блоком. До сих пор Анкаре удавалось стратегически балансировать между Ираком и Сирией, используя борьбу за власть и «серые зоны» в отношениях между ними. Эта стратегия тоже подходит к концу.

Специальный посланник США по Сирии Джеймс Джеффри посетил Турцию 10 января, вслед за визитом Владимира Путина за два дня до этого. В ближайшие месяцы Анкаре будет все труднее поддерживать политику балансирования, поскольку и Соединенные Штаты, и Россия усиливают давление на Анкару по выбору ее позиции. Иными словами, Анкаре будет все труднее поддерживать свои связи с Соединенными Штатами и Ираном одновременно, поскольку оба противника вступили в активную конфронтацию.
 

Китай

Китайское присутствие на Ближнем Востоке это прежде всего не только экономические интересы, но и наличие геополитического мотива. Стратегия «Пояса и пути» и переключение региональных игроков на китайский «план» развития Ближнего Востока, не устраивает США.  Такие государства как Иран активно участвует в китайской инициативе «Один пояс – один путь». В сентябре 2019 г. обе страны подписали ряд соглашений, согласно которым КНР инвестирует $280 млрд в развитие нефтегазового и нефтехимического секторов Ирана и еще $120 млрд в модернизацию транспортной и производственной инфраструктуры. Среди проектов, например, строительство газопровода Тебриз–Анкара. Иран важен как крупный поставщик нефти и крупный покупатель китайской промышленной продукции, зачастую вынужденный. Китайские компании поставляют в Иран большое количество оборудования и реализуют часть важных инжиниринговых проектов в сфере инфраструктуры. Для Ирана в условия санкций Китай практически безальтернативен в качестве основного экономического партнера.

Сегодня экономика КНР зависима от импорта нефти и составляет около 60%, а более 44% китайского импорта приходится на Ближний Восток. Диверсификация источников энергоносителей, в том числе за счет России – долгосрочный приоритет китайской политики, но в обозримом будущем рассчитывать на резкое снижение значимости Ближнего Востока для китайской экономики не приходится. Поэтому для китайцев закрепление в регионе – вопрос национальной безопасности. Китайский интерес в том, чтобы Иран выстоял в текущем противостоянии и продолжал представлять собой огромную проблему для американской политики. Но одновременно КНР будет делать все возможное для сохранения своих традиционных связей с Саудовской Аравией, Израилем и ОАЭ, эти государства являются ключевыми партнерами в регионе. Каждая из этих стран играет свою роль в китайской внешней политике и торговле. Саудовская Аравия – крупнейший поставщик нефти и крупнейший торговый партнер. ОАЭ – важный торговый партнер и операционный центр для китайского бизнеса в регионе, здесь проживает китайская диаспора, насчитывающая до 300 тысяч человек, и зарегистрировано более четырех тысяч компаний с китайским участием. Израиль – важнейший канал доступа к современным технологиям, привлекает крупные китайские инвестиции в свой инновационный сектор и инфраструктуру (китайцы управляют крупнейшим израильским портом в Хайфе). С 2005 года Израиль, по данным проекта China Investment Tracker, аккумулировал инвестиции в размере 12,1 млрд долларов (в других источниках называются и большие суммы – 16 млрд). На фоне торговой войны с Китаем США прилагают значительные усилия, чтобы убедить Израиль ограничить сотрудничество с КНР.

Помимо этих стран, важную роль в китайской политике в регионе Ближнего Востока играет Оман – крупный поставщик нефти, важный торговый партнер для Китая. Быстро развивались отношения с Египтом, важным для КНР со стратегической и внешнеполитической точки зрения, а также с Алжиром -инжиниринговые проекты и растущее военно-техническое сотрудничество.

Также наращивание поставок вооружения превратил поднебесную в крупного игрока в сфере военного сотрудничества на Ближнем востоке и в Центральной Азии. В водах Аравийского моря уже более десяти лет постоянно присутствует флот КНР. В 2017 году в Джибути вступила в действие первая за последние десятилетия постоянная китайская военная база за рубежом, позволяющая обеспечить постоянное присутствие флота в западной части Индийского океана и в Восточном Средиземноморье.

Со всем этим ближневосточным «набором» Вашингтон борется различными методами (информационными в том числе) понимая важность китайской «интервенции» в регионе. В апреле 2019 года перед проведением в Пекине второго форума «Пояса и пути» американский think tank «Center for a New American Security» (центр новой американской безопасности) выдал специальный доклад. В нём перечислены и проанализированы вызовы, с которыми сталкиваются страны, соглашающиеся работать с Китаем в рамках «Пояса и пути». Им грозит «эрозия национального суверенитета», если на основе соглашений о долевом участии, долгосрочной аренде или многолетних эксплуатационных контрактов Пекин заполучит контроль над расположенными на их территории объектами инфраструктуры. Китайские проекты «непрозрачны», их осуществление способствует разрастанию масштабов коррупции, бремя китайских кредитов становится неподъёмным для должников.

Россия и общие выводы

Если сравнивать российское и китайское присутствия в регионе нужно понимать, что речь идет о разных масштабах деятельности. Несомненно, Россия в военной сфере и дипломатии в последние годы добилась выдающихся успехов в регионе. Россия остается ключевым игроком в вопросах региональной безопасности и сохраняет важную роль в военно-техническом сотрудничестве стран региона. Ее дипломатический аппарат и вооруженные силы, при меньшей численности, остаются куда более опытными, активными и профессиональными, чем их китайские коллеги. Россия, как экспортер нефти и газа, не зависит от энергоресурсов Ближнего Востока, но зависит от резких колебаний цен на нефть.  Однако торговля КНР только с арабскими странами, по данным китайских СМИ, в 2018 году превышала 244 млрд долларов, а с учетом Ирана и Израиля мы говорим об обороте торговли в 300 млрд долларов, что опережает российский показатель в семь раз. Китай стал крупнейшим импортером нефти с Ближнего Востока и нуждается в импорте энергоносителей из арабских монархий Персидского залива и сотрудничества с ними, это объясняет большую «возню» вокруг саудовской компании «Saudi Aramco».

Россия конкурирует с КНР в поставках военной техники в отдельные страны региона и по наиболее важным направлениям (боевая авиация, системы ПВО) ее позиции остаются довольно прочными. Китай добивается успеха прежде всего по направлениям, где России пока нечего предложить (боевые беспилотники), либо в странах, ограниченно сотрудничающих с Россией по политическим причинам (Саудовская Аравия). За пределами сферы военно-технического сотрудничества Россия является нишевым игроком, по большинству направлений слабо конкурируя с Китаем. В обозримом будущем, в условиях противостояния с США, интересы сторон на Ближнем Востоке будут скорее совпадать, а отдельные случаи конкуренции по конкретным проектам не повлияют существенным образом на сотрудничество Москвы и Пекина.

Россия также, как и Китай активно выстраивает отношения с традиционными союзниками США в регионе и выразила интерес к строительству Трансаравийской железной дороги, соединяющей Саудовскую Аравию, Бахрейн, Кувейт, Катар, ОАЭ и участника INSTC (Международный транспортный коридор Север-Юг) Оман, что позволит вовлечь Аравийский полуостров в работу коридора «Север-Юг». В частности, Иран является центром формирования коридора «Север-Юг», который должен связать через территорию России Балтийское море и Индийский океан.  

В сентябре 2000 г. было подписано соответствующее межправительственное соглашение между РФ, Индией и Ираном, позже в проект вошли Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Оман и Сирия. В последние годы началась активная реализация проекта. Уже построена и начала действовать железная дорога Астара – Казвин. В течение 2017-2018 гг. грузопоток по ней вырос с 27 до 287 тыс. тонн. Иран подписал контракт с Китаем на реализацию проекта по электрификации железной дороги длиной 900 км, соединяющей Тегеран с северо-восточным городом Мешхед, планируется создать высокоскоростную железнодорожную линию Тегеран–Кум–Исфахан и расширить эту модернизированную сеть до северо-запада через Тебриз. Государство Иран является крайне важной составляющей в проходящей большой игре в регионе для обеспечения эффективности реализации проводимой Россией и Китаем политики евразийской интеграции. Достаточно сказать, что через Ормузский пролив проходит 40% мировой торговли и 20% торговли нефтью. Кроме того, его географическое положение связывает Кавказ и Центральную Азию с Аравийским полуостровом, Индию со Швецией, Афганистан с Турцией и так далее.  Сотрудничество России Китая и Ирана осуществляющих целый ряд геостратегических проектов, способны полностью изменить потоки мировой торговли, структуры евразийской безопасности и энергетический баланс.

Индия является ключевым партнером Ирана по развитию порта Чабахар, где также представлены Казахстан, Узбекистан и Туркменистан. Вдоль коридора, в рамках которого обсуждается также строительство судоходного канала, соединяющего Каспий и Индийский океан в обход подконтрольного Западу Суэцкого канала, должен сформироваться инновационный промышленный кластер, резко повышающий конкурентоспособность всех стран региона. Если еще учесть стремление евразийских государств осуществлять торговлю в национальных валютах, подобное сотрудничество – поистине страшный сон Вашингтона.

Для России Ближний Восток представляет собой площадку, которая может служить болевой точкой для давления на США с целью получения от американцев уступок по сферам непосредственных стратегических интересов, речь идет о Восточной Европе и постсоветском пространстве. России также нужно играть на противоречиях государств, вовлечённых в борьбу в этом регионе.

Источник

Будьте в курсе!

Подпишитесь на информационную рассылку.
Периодичность 1 раз в неделю.
Об особо важных событиях проинформируем дополнительно.