Россия идет ко дну: Кто проспал утонувшую Сибирь, не усвоив урок Крымска

Число жертв стихии растет не по дням, а по часам, и таких стихий будет больше

Сильнейшее наводнение накрыло Иркутскую область. Затоплена территория четырех районов общей площадью в несколько сот километров. Вода хлынула как на восток региона, так и на запад. Пострадали более 750 человек, среди которых — десятки детей, 153 человека госпитализированы. По последним данным МЧС, 14 человек погибли. Судьба еще 13, в том числе одного ребенка, остается неизвестной. И это, судя по всему, неокончательные цифры. По последним данным синоптиков, прогнозирующих новую волну грозовых дождей в тех местах. Сейчас в 28 населенных пунктах затоплены 3,7 тыс. домов. По последним данным, эвакуированы 1317 местных жителей.

Как сказала корреспонденту «СП» знакомая из Ангарска, «жуть, что творится!». По её словам, в первые сутки, самые страшные, когда вода неудержимо прибывала, местная власть тех районов, где «пошла большая вода», практически никак не реагировала на это. «А многие спасались на крышах своих плывущих домов, — говорит моя собеседница. — Кто жил на нижних этажах стандартных многоэтажек, тоже попавших под поток, поднимались к соседям и молились о чуде. А что ещё им оставалось? Мне друзья из Тайшетского района сказали, что об угрозе затопления их никто не предупредил, а спасатели МЧС в первые дни наводнения отказывались эвакуировать людей».

Основная причина ЧП, как считают жители областного Тулуна, города с населением чуть более 25 тысяч человек, одного из наиболее пострадавших, это прорыв дамбы, построенной в начале 2000-х. Вода, говорят они, не столько пробила, сколько просто перелилась через неё. Только после этого администрация взялась было подсыпать её, чтобы была повыше, но ливневый дождь тут же все напрочь смывал…

С каждым часом усложняется ситуация и в соседнем Красноярском крае. Там затапливает город Канск. К утру понедельника уровень воды в местной реке поднялся до критического. Эвакуировано почти 200 человек. Затоплено более 150 дачных участков. Введен режим ЧС. В зону бедствия прибыли дополнительные силы спасателей, переброшена спецтехника.

Чрезвычайная ситуация объявлена и в нескольких районах Новосибирской области. И там — затяжные дожди, обстановка сложная. Немногим лучше в Краснодарском крае, где жертвами мощного наводнения стали более 170 человек, а имущества, включая дома, лишились несколько тысяч жителей Кубани. В городах Геленджик, Крымск, Новороссийск, в некоторых поселках близ них подтоплено в общей сложности 7200 домовладений. Разрушено же свыше 2 тысяч зданий, 400 из которых восстановлению не подлежат. В Крымске, по данным МЧС РФ, без газа, света и воды остаются почти 50 тысяч человек.

В общем, настоящее бедствие постигло страну в эти летние дни 2019 года.

Наводнения у нас в принципе не редкость, особенно весной. Где паводки, где ливни, только успевай спасаться и спасать — людей, жильё, посевные площади. Но нынешние, пришедшие сразу в несколько регионов — от Сибири до Черноморского побережья, превзошли, как говорится, все ожидания. Это уже не просто ливни, а форменный всероссийский потоп! И, судя по масштабам бедствий на местах, он стал полной неожиданностью как для населения, так и для сотрудников МЧС.

В той же Иркутской области люди в первые часы, а где-то и целые сутки, спасались с помощью предпринимателей, имеющих лодки. Или сами, как могли.

Тут, конечно, вопрос в первую очередь к синоптикам: почему загодя не предупредили о грозящей опасности? Хоть час-два-три, но выиграли бы у стихии!

 — На самом деле, о сильных дождях предупреждения наверняка были, — отводит подозрения от Гидрометслужбы Андрей Киселевклиматолог, кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Главной геодезической обсерватории им. Воейкова. — Просто там не могли загодя знать, где ливни прольются и каковой силы. Потому что потоки эти формируются в короткое время и в большинстве своем конкретизировать их вероятность очень сложно.

«СП»: — Что значит, в короткое время, Андрей Александрович, сколько это — час? Сутки? Неделя?

— Примерно от нескольких часов до двух суток. Тут о другом нужно говорить. О том, что на большей части территории нашей страны идет нарастание аномальных погодных явлений. Это связано с глобальным изменением климата на планете в целом. Меняется циркуляция воздушных масс, несущих осадки. Из-за этого вероятность точного прогноза в конкретном месте в большинстве своем сильно затруднена.

Что ж, может и так, ученым, как говорится, виднее. Но, зная об этой самой «меняющейся циркуляции», разве не могли синоптики, пусть предположительно, высчитать ориентировочную «территориальную ориентацию» ливневых дождей и их масштаб? В таких ситуациях, известно, всегда лучше пере бдеть, чем наоборот. И сообщить о своих предположениях властям, в МЧС, населению.

Впрочем, населению с осторожностью, чтобы не началась паника. Подготовив людей к возможным близким природным катаклизмам. В том числе, с помощью территориальных служб спасения. Для чего они собственно и созданы во всех, как считается, больших и малых населенных пунктах страны. Есть и в Канске, как я выяснила. На мой звонок в этот отдаленный от Центральной России городок с населением около 100 тысяч человек, ответил оперативный дежурный. Судя по голосу, очень уставший.

 — Не спим уже неделю, — признался он. — Ситуация постепенно нормализуется. Но звонков с просьбами о помощи все ещё много. В тот день, когда пошла вода, я был дома. Меня с выходного отозвали, сразу присоединился к товарищам. Честно говоря, подробности с оповещением не знаю. Это у начальства надо спрашивать. Чтобы оно прозвучало по громкой связи на весь город я не слышал.

Признался мой собеседник на том конце провода, что сотрудников в их службе «всегда не хватает, работа ведь тяжелая, в основном на одном энтузиазме». Вздохнув добавил: так по всей сейчас стране. Я засомневалась. Хотя бы потому, что со времен создания у нас этой службы в 1990 году, она считалась очень важной и престижной. А её сотрудники — своего рода универсальными бойцами, которые вовремя придут, непременно спасут, всегда помогут.

Правда, в последние годы пошли разговоры о неладах в этой вроде бы налаженной системе. Где-то эмчеэсовцы опаздывают, с чем-то не справляются. Появились проблемы в ходе страшного наводнения в Крымске в 2012-м году. Десятки людей стали его жертвами. Виновными признали тогда местных чиновников, входивших в состав комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности. Не обеспечили своевременное оповещение, эвакуацию. Их потом судили. Но ведь и МЧС тогда проспала — фактически буквально, вода пришла ночью. Её сотрудники не сумели толком организовать оперативную помощь, которую от них в первую очередь всегда ждут, действовали постфактум, исправляя и чужие, и свои ошибки.

Об этом открыто в то время не говорили, видимо, щадя нового на тот момент министра данного ведомства генерал-лейтенанта Пучкова. Результат умолчания не заставил себя ждать — новыми ЧП. Среди которых — наводнения в Хакасии, на Дальнем Востоке, в Вологодской области. Лесные пожары в Сибири. И везде — героические усилия подчиненных Владимира Пучкова там, где вполне можно было обойтись без подвигов, а просто профессионализмом в работе.

— Мне приходилось участвовать в ликвидации последствий чрезвычайных происшествий в Хакасии в 2014-м году, тяжело было, и, не скрою страшно, — сказал вашему корреспонденту Сергей Алексеев, сотрудник Университета МЧС в Петербурге. — Условия были очень тяжелые. При том, что наш отряд курсантов 3-го и 4-курса, среди руководителей которого был я, прибыл, когда вода, в сущности, уже сходила. Но не жаловались, добросовестно выполняли все, что нам велело начальство. Сейчас, с позиции времени, могу сказать, что организация нашей помощи населению оставляла, конечно, желать лучшего.

«СП»: — Сергей Николаевич, много говорят сейчас о дефиците спасателей в России. Действительно, не хватает людей?

— Так и есть. Особенно это касается специалистов с высшим образованием. А что удивляться, если, начиная с 2012-го года, стал резко сокращаться набор абитуриентов в профильные университеты. Таково было решение нашего министерства. Сокращались и сотрудники, кадровые офицеры, достигшие 45 лет. Причем независимо от состояния здоровья, уровня физической и специальной подготовки. Мне самому пришлось помимо воли уйти в отставку. Сейчас работаю в родном вузе в статусе гражданского специалиста. С чем всё это было вызвано? Предполагаю, с пресловутой оптимизацией. В результате сэкономили за счет разного рода сокращений только в ущерб себе же. Сейчас новый министр МЧС генерал-полковник Евгений Зиничев пытается минимизировать проблемы, возникшие из-за «реформ» предшественника. Вот прием в Университет увеличил до 200 человек на все факультеты. Но медленно все как-то меняется…

Ещё одно мнение. Капитан А. из Центра управления в кризисных ситуациях МЧС в Петербурге, так объясняет происходящее в его ведомстве:

— Всё дело в отношении к нашей службе правительства, а, может, и самого президента РФ. Мы у них вроде обслуживающего персонала — примчались, помогли, отчалили. Дальше о нас можно не беспокоиться. Оклады получаем по остаточному принципу, то есть, мизерные по сравнению с теми, что положены сотрудникам других силовых ведомств — Минобороны, ФСБ и даже МВД. Как будто спасатели меньше подвергаются опасности, риску.

«СП»: — Можно узнать, сколько конкретно?

— За командование не скажу, а мы, питерские офицеры в звании от лейтенантов до подполковников в среднем немногим более 30 тысяч рублей в месяц.

«СП»: – Средняя зарплата по Петербургу, как нас уверяет Смольный, 40 тысяч рублей…

 — Вот именно. Правда, на недавней прямой линии с россиянами, президент Владимир Путин пообещал сотрудникам МЧС надбавку. Аж в 4 процента, и не сейчас, а с октября. В Питере коммунальные платежи выросли с 1-го июля ровно на те же 4 процента. Просто насмешка над нами!

Источник