Приаральский синдром

Кончина И. Каримова вызвала буквально шквал прогнозов о будущем Узбекистана

Как поведут себя местные элиты? Возникнут ли новые, обострятся ли прежние проблемы в ряде регионов страны? Ряд зарубежных экспертов полагают, что не исключена реанимация сепаратизма в Приаральской Каракалпакии (север Узбекистана), где сосредоточены основные запасы газа в Узбекистане (около 65%).

Уже из-за этого фактора пребывание Каракалпакии в составе Узбекистана трудно переоценить. А периодические сепаратистские всплески (в основном в виде прокламаций и пропаганды с нелегальных радиоустановок) в этом регионе имели место и в 1960-х, 1970-х, 1980-х. Тогда местными националистами, по мере нарастания Аральской природной катастрофы с ее очевидными социально-экономическими и экологическими последствиями, выдвигались требования либо отделения региона в статусе союзной республики, либо – при максимальной автономии – введения кондоминиума (т.е. совместного управления) Узбекистаном и Казахстаном.

Напомним, что в 1920-х – середине 1930-х Каракалпакия была автономией в составе Казахстана, затем РСФСР. Но Ташкент настаивал на своих правах на регион, и его передали в состав Узбекской ССР 5 декабря 1936 года. 14 декабря 1990 года была принята Декларация о государственном суверенитете Каракалпакии, но она фактически оставалась в составе Узбекистана. А в 1993-м был подписан договор с Узбекистаном о вхождении в его состав. Причем этим договором предусмотрено право выхода республики из состава Узбекистана путем референдума.

В этническом плане каракалпаки – это, по сути, смешанный казахско-узбекский этнос. Причем для него характерны черты взаимосочетания европеоидов и монголоидов; при этом монголоидность выражена сильнее, чем у узбеков, и слабее в сравнении с казахами (подробнее см.: Гинзбург В.В., Трофимова Т.А., “Палеоантропология Средней Азии”, М., “Наука”, 1972).

В связи с кончиной Каримова и белорусские эксперты отмечают, что «другим нестабильным регионом (наряду с Ферганской долиной) является Каракалпакская республика, где в последнее время все громче звучат призывы о независимости». Сепаратистские проявления здесь снова участились в последние два года, но связано это не только с известными “аральскими” последствиями.

Отметим, что, наряду с крупными ресурсами газа в данном регионе, именно через Каракалпакию проходит кратчайший железнодорожный маршрут между РФ и Центральной Азией.

И опять-таки через Каракалпакию проложены нитки газопроводов из Центральной Азии в Россию: Бухара–Урал и Средняя Азия–Центр, проложенные еще в 1960-х – первой половине 1970-х. По ним в РФ с 2014 г. поступает до 5 – 7 млрд кубометров ежегодно, включая и каракалпакский газ. Цифра эта, с одной стороны, небольшая. Но с другой – данные артерии, по сути, стратегический коридор между Россией и центральноазиатским регионом. Так что имеется и экономическая база для сепаратистских устремлений в узбекистанском Приаралье, и повод для поощрения этих устремлений извне.

Немаловажно и то, что здесь же работают многие российские нефтегазовые компании; всё активнее исследуется каракалпакская газосырьевая база и компаниями Китая, Японии, США, Южной Кореи. Как пояснил мне замдиректора Института стран СНГ Владимир Евсеев, “Япония недавно выделила 5 млрд долл. на нефтегазовую геологоразведку в узбекистанском секторе Приаралья и ряде других регионов Узбекистана”.

Антироссийский же контекст возможного усиления сепаратизма в Каракалпакии может быть спровоцирован внешними силами под тем предлогом, что РФ, дескать, не хочет спасать регион путем переброса туда части стока западносибирских Иртыша, Тобола и/или Ишима.

Высокопоставленные чиновники Узбекистана (и Казахстана) после распада СССР не единожды предлагали Москве вернуться к этому небезызвестному и в целом ущербному для обеих сторон проекту. По понятным геополитическим причинам (не говоря уже об экологических факторах того проекта), российская сторона впрямую не отвергает эти предложения, выступая за всестороннее, комплексное обсуждение проектов такого рода.

Кстати, в Ашхабаде в конце августа с.г. состоялось совещание “Международного фонда спасения Арала” (в нем участвуют все страны региона, кроме вышедшего из этой структуры в конце мая Киргизстана). То есть совещание почти совпало по времени с кончиной И. Каримова. На этом форуме Туркменистан подтвердил свою прежнюю позицию: требуются комплексные меры, национальные и межгосударственные, по рациональному использованию местных водоресурсов, предотвращению их загрязнения, по обводнению Арала, восстановлению и развитию лесопосадок в Приаралье (способствующих обводнению пустынных/полупустынных земель). Делегации других стран региона, согласившись с этим подходом, предлагали рассматривать/разрабатывать все варианты-проекты по восстановлению Арала и, соответственно, снабжению Приаралья пресной водой.

Эксперт института стран СНГ, главный редактор журнала “Проблемы национальной стратегии” Аждар Куртов пояснил автору, что “была информация о наличии газа и в недрах каракалпакского сектора бывшего Аральского моря.

Были и попытки отделить регион от Узбекистана, и существуют группы “энтузиастов” такой направленности. Но они при Исламе Каримове не могли проявлять высокую активность, и присутствие Ташкента в этом регионе укрепилось.

Но практически вся Каракалпакия, напомню, зона экологического бедствия из-за Аральской природной катастрофы. Туда завозится даже пресная вода, но ее не хватает на все нужды”.

Эта ситуация, как полагает А. Куртов, может сказаться на иностранном участии в местных газовых проектах, хотя недра Каракалпакии еще не полностью исследованы. Что же касается обводнения узбекистанского (т.е. каракалпакского) сектора Арала, то, по данным эксперта, производятся лесопосадки.

Словом, не только для Узбекистана, но и для России ситуация в Каракалпакии имеет важнейшее политико-экономическое значение.

Источник