Министерство образования преобразится в министерство просвещения

Смена министра образования стала не рядовой заменой одного чиновника на другого.

Смена министра образования стала не рядовой заменой одного чиновника на другого. Назначение на пост министра Ольги Васильевой, преподавателя и крупного специалиста по истории русской Церкви советского периода, человека с отчетливо выраженными патриотическими взглядами, означает, что вслед за Министерством культуры уже второе ведомство так называемого социального блока возглавляет не просто чиновник, а человек, для которого важнее всего смыслы, а не форма.

До 19 августа 56-летнюю Ольгу Васильеву знали в узких кругах – историки, те, кто интересуется историей русской Церкви 20-го века, и региональные чиновники, учившиеся в Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте.

Доктор исторических наук Васильева десять лет возглавляла кафедру государственно-конфессиональных отношений в президентской академии, но в начале десятых ушла в чиновники – став вначале заместителем директора департамента культуры аппарата правительства, а потом заместителем начальника управления по общественным проектам президентской администрации.

И хотя об отставке Дмитрия Ливанова говорили уже давно, выбор в качестве его сменщицы именно Васильевой стал, конечно, полной неожиданностью. Хотя на самом деле в назначении людей именно ее склада и взглядов есть большая историческая закономерность. Потому что во власть приходят идеологически мотивированные люди, люди с отчетливо выраженными патриотическими взглядами – не конъюнктурные приспособленцы, не чиновники-технократы, а именно те, кто знает историю своей страны и верит в ее силы.

Васильевой, конечно, придется решать и массу административных задач – но то, что Кремль выбрал на пост министра образования именно такую кандидатуру, показывает, что есть понимание того, что работой над будущим (а образование ведь именно про это) должны заниматься те, кто уверен в русских силах.

Сейчас начнется массированная атака либералов-космополитов на нового министра – ей припомнят все, с их точки зрения, «крамольные» высказывания. Например, она называет «любимым императором» Александра Третьего или предлагает называть коллаборационистов просто по-русски предателями. Или напоминает:

«Наша страна – единственная страна в мире, которая после 1917 года в 1991-м пережила второй социально-политический кризис. Как в послереволюционный период до 1934 года, так и в промежуток времени с 1991 по 2002 год о патриотизме не говорили, сами понятия патриотизма, любви к Отечеству, героизма были искоренены, отсутствовали в общественном сознании».

И это притом что Васильева очень академический человек – взвешенный, аккуратный, интеллигентный. Но она человек, не скрывающий свои взгляды – патриотические и по сути, и по форме, причем проистекающие из хорошего знания русской истории, а не из схем и матриц.

Она долгие годы занимается историей русской Церкви в 20-м веке – ее кандидатская и докторская посвящены отношениям РПЦ и советской власти в годы войны и первые послевоенные годы. То есть Васильева изучает тот период, когда Сталин восстановил патриаршество и вернул Церкви часть закрытых храмов – событие, наиболее наглядно обозначавшее патриотический поворот бывших большевиков, еще недавно расстреливавших священников и практически загнавших Церковь в подполье. И это было время первой, пусть и корявой, попытки сшивания воедино разорванной русской истории – вместе с возвращением офицерских званий и реабилитацией многих событий русской истории.

Сейчас Россия переживает во многом похожий период – после русофобских либеральных лет, когда обществу почти прямым текстом внушали, что вся русская история состоит из преступлений и мерзости, Путин начал реабилитацию всей русской истории, сшивание ее в единое целое, где нет ни ангелов, ни демонов, а есть живые, ценные для нас примеры подвига и предательства, труда и сомнений, всех форм поисков правды, которые пережил русский народ и созданные им государство и цивилизация.

Этот процесс идет еще более сложно, чем возвращение государству рычагов управления и контроля за бюджетом – потому что идеологическая сфера была нашпигована людьми, практически не скрывавшими своей русофобии, которая у них принимала форму антисоветизма или ненависти к монархии или Церкви. Перелом произошел в начале десятых – когда Путин вернулся в Кремль. Власть стала серьезно заниматься смыслами, искренне говорить о патриотизме, бороться за прошлое – то есть за будущее России.

И наверняка не случайно, что историк Васильева именно тогда, в 2012-м, пошла в чиновники – сначала в департамент культуры правительства, а через год и в то управление администрации президента, что занимается смыслами и идеологией. Васильева не только курировала реализацию нацпроекта по образованию, но была среди тех, кто «продвигал патриотизм» – но не как «проект», а как естественное чувство любви, знания и уважения к своей Родине и ее истории. Вот одно из ее высказываний пятилетней давности:

«Мне кажется, история ХХ века сейчас опять становится очень политизированной. И некоторые люди пытаются писать эту историю только черной краской. Но у нас не может быть другой истории, другой Родины, у нас может быть только та Родина, в которой мы живем. Родина пережила тяготы и лишения в советское время, но были и периоды величественные. Даже если вспомнить, например, целину, об освоении которой иногда пишут иронически-критически. Но ведь результатом стало то, что эти фактически безжизненные места превратились в цветущие районы. Черное и белое ходит всегда рядом, позитив и негатив есть в любом явлении. И очень важно, с каким чувством по отношению к стране, в которой ты живешь, к своей Родине, ты анализируешь и проносишь через себя то или иное историческое событие.

Если не любишь ни эту страну, ни этих людей, ни все, что связано у тебя с этой страной, то ты будешь видеть только черное и будешь стараться навязать это черное всем другим. Если ты видишь, любишь – ты будешь видеть это черное, но будешь стараться сделать так, чтобы это черное не смогло повториться. С черным всегда соседствуют прекрасные примеры. К сожалению, эти прекрасные примеры – и героизм, и мужество, и любовь к своему Отечеству – мы стараемся все чаще и чаще замалчивать»

Образование это – не Болонская система и не ЕГЭ, это знания в сочетании со смыслами и ценностями, которые закладываются при обучении, воспитании, просвещении ребенка. И то, что историк и преподаватель – а Васильева читает лекции не только в РАНХиГС, но и в Сретенской духовной семинарии – возглавит Министерство образования, означает, что в нашей школе будет происходить поворот в сторону просвещения. Ведь так раньше и называлось это министерство.

Точные науки, высокий статус учителя, возрождение лучших традиций высшей школы – все это более чем важно для русского образования. Но без понимания того, кто мы, откуда мы вышли и куда идем, все это бессмысленно и все равно не сможет быть правильно организовано.

Неизвестно, получится ли у Ольги Васильевой стать хорошим министром образования – но она точно попытается вернуть смысл в дело народного просвещения.

Текст: Петр Акопов

Источник