Эксперт: «От большой войны их удерживает наше ядерное оружие»

Зачем России «Мистрали», начнётся ли война и сможет ли военно-промышленный комплекс вывести Россию из кризиса? Об этом рассказал с Борис Белоусов, экс-министр машиностроения и оборонной промышленности СССР.

Борис Белоусов: История с «Мистралями», которые нам Франция не отдала, – наша плата за развал оборонки и некомпетентность руковод­ства ВПК. Мало кто знает, но у нас был собственный проект верто­лётоносцев. Первый отечественный вертолётоносец был готов, но его уничтожили во время перестройки – разрезали на металлолом. Если бы в своё время было принято решение вместо покупки начать что-то своё, то сейчас уже завершалось бы строительство корабля.

Досье
Борис Белоусов. Министр машиностроения СССР (1987-1989 гг.), министр оборонной промышленности СССР (1989-1991 гг.), контр-адмирал ВМФ, руководитель разработки ракетных комплексов «Тополь» (1975-1988 гг.) и «Пионер» (1973-1976 гг.), лауреат Ленинской премии (1988 г.).

Алексей Чеботарёв, «АиФ»: А что делать сейчас?

– Лучше потребовать деньги назад – покупка «Мистралей» дороже обойдётся. Корабли не приспособлены к базированию в наших портах, не могут принимать на борт наши вертолёты. Пришлось бы покупать французские машины и перекладывать коммуникации. Кроме того, неизбежно пришлось бы проводить переподготовку и моряков, и пилотов, а это недёшево. Конт­ракт французами нарушается, и не очень понятно, почему наше правительство не пытается вернуть деньги. Думаю, это политический вопрос. Конечно, было бы хорошо перетянуть французов на нашу сторону в противостоянии с Западом. Но вероятность невелика.

Но должен сказать, что в самом факте покупки иностранного вооружения нет ничего плохого. Главное, чтобы деньги тратились на передовые разработки, аналогов которым у нас нет, и чтобы новая техника вписывалась в существующую систему вооружений. Однако подобных сделок у нас в последнее время не было.

(В окружении бывшего минист­ра машиностроения «АиФ» рассказали о произошедшем в 2011 г. срыве «Оборонсервисом» покупки у немецкого концерна «Рейн­металл» документации и права выпуска системы пере­хвата ракет «Миллениум». В результате нем­цы продали «Миллениум» украинцам, и сейчас её производством занимаются заводы недружест­венного России государства. – Ред.)

Льготы лучше денег?

– Сейчас развитие оборонки – государственный приоритет…

– Приоритет – не железо, начинать надо с людей.

– На предприятиях ВПК, говорят, и зарплата сегодня неплохая…

– Дело не в зарплате. Её увеличение редко помогает повысить производительность труда, но часто усиливает рвачество.

Когда я был зам­начальника цеха Ижев­ского механического завода, моя семья (мама, жена, маленькая дочь и я) занимала однокомнатную мало­габаритную квартиру. Однажды ночью ко мне пришёл главный инженер завода и сообщил, что утром мы с офицером военной приёмки летим на Дальний Восток для выявления причин отказа системы прицеливания стратегического ракетного комп­лекса. Прибыли вовремя, причину неисправности установили сразу же и через неделю вернулись в Ижевск. Приехал домой и не смог открыть дверь – замок был заменён. Соседка сказала, что моя семья переехала на новую квартиру, и дала адрес. Когда приехал туда, увидел хорошую двухкомнатную квартиру и мою счастливую семью, которая обустраивала новое жильё.

Надо увеличивать и развивать социальные льготы, заботу о сотруднике – бесплатное жильё и медицину, садик, бесплатный проезд… Это лучше стимулирует работника.

– Минфин и независимые экс­перты критикуют власти за слишком большие расходы на военно-промышленный комплекс. Что вы об этом думаете?

– Думаю, что они правы. ­Засыпание оборонки деньгами неэффективно. Сейчас как получается: средства выделяют, а освоить их сразу не могут – не только современного оборудования, но и специа­листов недостаточно. На многих предприятиях исчезли квалифицированные работники и инженеры. Сначала надо срочно восстановить систему обучения рабочим профессиям и базовые отрасли промышленности. Если всерьёз заняться подготовкой кадров и развитием индустриальной базы, то оборонка станет мотором экономики. Пока же расходы на неё зачастую – потери бюджета.

– Есть мнение, что в современной экономике другие моторы – здравоохранение, например. А ВПК её не вытянет.

– Чепуха это. Примеров взаимо­действия военной и гражданской экономик сколько угодно, но я приведу один. У нас в системе Миноборонпрома было своё станкостроение: для некоторых работ нужны станки повышенной точности. Только на Ижевском мехзаводе ежегодно делали 2 тыс. таких станков. Они в автоматическом режиме выпускали патроны для автоматов Калашникова (120 патронов в минуту). До 1991 г. станки экспортировали в несколько стран. У себя на заводе мы их выстраивали в роторно-конвейерные линии. И эту технологию, и станки использовали также для производства деталей различных механизмов гражданского назначения. Кроме того, не надо забывать, что наше оружие хорошо продаётся на внешнем рынке.

А Запад против!

– Оборонная промышленность сегодня восстанавливается. Это началось после ухода команды Ельцина (до этого было невозможно – без участия американских советников не выходила ни одна директива Гос­имущества). Считаю, что развал оборонки не был случайностью или глупостью. Ведь разрушали всё, что можно было разрушить, – в т. ч. систему ПВО, которая контролировала пространство от Архангельска до Магадана. Вот сейчас восстанавливают станции загоризонтного контроля. Их было две – в Иркутске и Прибалтике. А в 90-е станции не только закрыли, даже их бетонные помещения взорвали!

Кстати, за то, что мы забросили свои разработки системы противоракетной обороны, надо сказать спасибо Горбачёву: он подписал содержащие такой запрет договоры с США. Всё это хорошо помню потому, что в конце 80-х – начале 90-х я на посту министра оборонной промышленности стал организатором выполнения этих соглашений. Ельцин вообще всё сдал. Но США и НАТО это не остановило. Запад в любом случае будет против нас – ему нужны наши ресурсы.

– Когда начнётся война?

– Я не думаю, что будет большая война, – скорее череда локальных конфликтов. От большой войны их удерживает наше ядерное оружие.

– А знаменитая американская система ПРО?

– Абсолютной системы ПРО не существует – из, скажем, 40 ракет 3-4 долетят. Одним из основных элементов нашего ядерного щита являются ракетные комплексы «Тополь». Награда за «Тополь» мне особенно дорога. И не потому, что это было равно стоимости полутора автомобилей «Волга». Просто «Тополь» бережёт мир. Противник знает, что этот комплекс обязательно нанесёт ответный удар.

Главное достоинство «Тополя» – система подвижного старта. Каждая установка постоянно пере­мещается в каком-то районе. Как правило, это лесной массив, где ракету сложно засечь даже космической разведке. В случае атаки «Тополь» успевает уйти на такое расстояние, на котором должен выжить, и в автоматическом режиме наносит ответный удар.

Поэтому как только американцы узнали о новых ракетах, они сделали всё возможное, чтобы включить их ликвидацию в договор о сокращении вооружений. Это произошло с другим нашим комплексом – «Пионер», более мощной ракетой с разделяющимися боеголовками. А «Тополь», несмотря на то что его ввод в серию и установка на боевое дежурство пришлись на время перестройки, удалось спасти. И сегодня эти мобильные ракеты, а также их модификации – шахт­ный «Тополь-М» и ракета для подлодок – стоят на боевом дежурстве. Но это не повод успокаиваться, обороно­способность страны нужно поддерживать на хорошем уровне постоянно.

Источник