О путях развития экономики России

Евгений Максимович Примаков, академик РАН, председатель Правительства России (1998-1999), президент НП «Меркурий-клуб»:

– Очевидна необходимость, например, сбалансировать размеры нашей действительной потребности в подушке финансовой безопасности с необходимостью вкладывать заработанные на экспорте нефти, газа средства в экономическое и социальное развитие. Известно, что размер фонда безопасности 7% от ВВП, но кто рассчитал эту цифру? Некоторые весьма опытные экономисты предлагают понизить планку до 5 %, а остальные средства отдать на экономический рост.

Сергей Юрьевич Глазьев, советник президента РФ:

– Для того чтобы выйти на устойчивый экономический рост, нам объем кредита по отношению к ВВП, который сегодня чуть больше 40 процентов, должен быть в 2-2,5 раза больше. Значит, объем залоговой массы должен быть тоже в 2-2,5 раза больше. Сделать это можно только путем возврата прав собственности обратно в страну. Поэтому деоффшоризация, валютное регулирование и банковский контроль являются необходимыми условиями создания длинных денег и перехода на работу с рублем в качестве инструмента не только внутреннего, но и международного. И самое главное, создание механизмов длинных денег в экономике через рефенансирование в долгую, на 3-5 лет и больше и под низкие процентные ставки.

Рефенансирование коммерческих банков, которое сегодня разворачивается, это не единственное, может быть, базовое направление работы. Я считаю, что без мощных институтов развития, без того, чтобы наши Банк развития, венчурные компании, инвестиционные фонды переходили, расширяли свою деятельность, а нужно расширять в разы, нам нужно создать механизм их фондирования или рефенансирования со стороны Центрального банка тоже, потому что опираясь только на бюджет, они сильно развиться не могут. И этот второй механизм «дешевые длинные деньги через кредитование, рефенансирование институтов развития» в совокупности нам как раз должен решить задачу увеличения нормы накопления примерно в 1,5 раза (сегодня она чуть больше 20%, должна быть 30-35) и увеличения доли кредита в экономике, который тоже должен быть не 42-45, а от 80 до 100%. Все это можно сделать в течение двух-трех лет.

Гжегош Колодко, министр финансов Польши (1994-1997, 2002-2003):

– В России потенциал для роста следующего поколения, через двадцать–двадцать пять лет 4-6 % ежегодно. А есть что? Есть 1,3 %. Сейчас мы считаем, будет рост или нет в 2014 году, потому что мировой кризис продолжается, но есть еще очень нехорошая политическая ситуация для России и с международной, и с глобальной точки зрения, потому что есть экономические санкции.

Как использовать этот потенциал? Прежде всего, надо построить хорошие институты, которые будут поддерживать частное – негосударственное – предпринимательство, прежде всего то, что вы называете малый и средний бизнес. Когда я смотрю на мировую экономику, то успехи Китая или Южной Кореи в России достичь уже невозможно. Это уже прошло. Это можно было сделать двадцать лет тому назад, но вы этого не сделали. Двадцать лет назад ВНП России был в три раза больше, чем Китая. А сейчас ВНП Китая в пять раз больше, чем России. Так изменилась ситуация в результате плохой политики в России и хорошей политики Китая.

Константин Анатольевич Бабкин, сопредседатель Форума, президент Промышленного союза «Новое содружество»:

– У нас есть все для динамичного долгого развития. У нас есть все необходимые ресурсы, люди которые, хотят работать, которые обладают огромными традициями созидания. У нас есть прекрасные обширные угодья для сельского хозяйства. Есть обширный рынок, который надо заполнять. Есть все условия для экспансии на внешних рынках. Не хватает только разумной экономической политики для того, чтобы страна вновь начала динамично двигаться вперед.

Андрей Петрович Паршев, экономист, публицист:

– Мне очень нравится такая очень старая цитата министра финансов Людовика XIV, Кольбера: «Главное богатство государства – это труд его подданных». Это альфа и омега правильной экономической политики. Тот, кто продает овеществленный труд, прибавочный продукт, тот выигрывает. Кто продает сырье, тот проигрывает. Это закон.

Надо понимать, что, газ или нефть – это не готовый продукт, а чаще всего сырье для химической промышленности. Цель хорошей экономики, правильной экономики – добиться того, что все сырье, которое добывается у нас, доводилось до состояния готового продукта. И только в таком виде уже продавалось.

Олег Николаевич Смолин, член-корреспондент РАО, первый заместитель председателя комитета по образованию и науке ГД РФ:

– В XXI веке модернизация не может не базироваться на человеческом потенциале страны. Если мы не обеспечим подъем уровня нашего человеческого потенциала, экономический подъем в стране окажется невозможен. Вложения в человека в России примерно вдвое ниже развитых стран в долях валового внутреннего продукта. И примерно во столько же ниже международных данных.

Михаил Геннадьевич Делягин, директор Института проблем глобализации:

– Скорее всего, кризис будет решен распадом части глобальных рынков на макрорегионы. Это означает, что сегодняшний уровень технологий в значительной степени будет утрачен, потому что объем рынка, необходимый для подержания этих технологий будет существовать далеко не во всех макрорегионах. То есть существует угроза, что мы не сможем создать свой макрорегион, станем окраиной европейского мира, окраиной большого Китая и окраиной отчасти исламского мира, мы исчезнем. Но даже если мы сохранимся, нам нужно иметь свои технологии просто для того, чтобы сохранить человеческое общество. Мы должны иметь индустрию как источник цивилизации, потому что когда мы видим то социальное устройство, которое несут с собой постиндустриальные технологии, становится понятно, что этого для цивилизации недостаточно.

Мы видим, что современные информационные технологии ведут к утрате самосознания личности, к возврату к слитно-роевому существованию, которое было до эпохи Возрождения. Люди начинают гнаться за эмоциями, а не за интересами, в том числе вопреки своим собственным интересами, и уничтожают самих себя как общество. Происходит в целом расчеловечивание. Единственный способ удержаться. Обеспечить социальное оздоровление общества – это иметь индустрию.

Сланцевая революция – первый пример реиндустриализации, когда государство абсолютно вопреки текущим рыночным соображениям, в том числе раздачи грантов и весьма сомнительных, как тогда казалось, льгот, кардинально снизило стоимость энергии и в результате запустило процесс реиндустриализации.

Реиндустриализация нового типа – индустриализация на базе компьютерного моделирования. Если мы не создадим собственную технологическую базу, нас не будет в ближайшие пятнадцать лет. Нужны новые общедоступные технологии, относительно простые, дешевые и сверхпроизводительные при этом. У нас в рамках советского ОПК такие технологии были, их нужно просто найти и применить. Это стратегическая задача для тех, кто хочет, как сейчас модно говорить, жить в этой стране.

Игорь Николаевич Руденский, председатель Комитета по экономической политике Государственной Думы РФ:

– Причины, которые лежат в основе того, что мы сегодня находимся в кризисе, достаточно понятны. Мы плохо развиваем малый бизнес, у нас коррупция, мы не обновляем основные фонды и так далее. Все эти вещи достаточно известны и не хочется повторяться. Нужно, мне кажется, сделать одну простую вещь, которая лежит на поверхности: кратно, в разы, увеличить выпуск конкурентоспособной высокотехнологичной продукции.

Наряду с тем, что нам нужно развивать глубокую переработку леса, нефтехимию, малый бизнес и так далее, я еще раз хочу подчеркнуть, что без науки мы всего этого не сделаем.

Олег Николаевич Смолин, член-корреспондент РАО, первый заместитель председателя комитета по образованию и науке Государственной Думы РФ:

– Ставки рефинансирования в Соединенных Штатах и Европе и у Банка России просто несопоставимы. Если бы Федеральная резервная система или Европейский Центральный банк ввели ставку рефинансирования аналогичную российской, то я не гарантирую, что руководитель Федеральной резервной системы не разделила бы судьбу Джона Кеннеди.

Источник