Южный поток: не все так просто

Турция разрешила России строить газопровод “Южный поток” – но пока только на словах. Москва заявляет, что теперь ничто не мешает ей лишить Украину транзитной монополии. Но так ли это?

Отметим, что “Южный поток” – это проект строительства газопровода через акваторию Черного моря в страны Южной и Центральной Европы. По замыслу Москвы он должен пройти по дну Черного моря из Новороссийска в болгарский порт Варну. Предполагается, что всего он будет состоять из четырех ниток суммарной производительностью 63 млрд кубометров в год. Ввод в эксплуатацию первой нитки “Южного потока” запланирован на конец 2015 года. Общая стоимость “Южного потока” оценивается в 15,5 млрд евро. До недавнего времени, главной преградой на пути реализации проекта была позиция официальной Анкары, которая не давала разрешения на строительство газопровода в своих территориальных водах.

После того, как Москва объявила о достигнутых договоренностях, сразу возникли мысли о стратегическом проигрыше Киева. Так, украинский эксперт Алексей Комаров заявил о том, что в результате создания “Южного потока” Украина может лишиться части выручки от транзита газа по своей территории. Он также отметил, что как бы ни развивалась ситуация, Москва и Анкара обречены на взаимодействие: Турция – одна из наиболее динамично развивающихся экономик региона, для которой углеводороды – сродни кислороду. А Москва эту потребность, в принципе, может удовлетворить.

Но если отбросить эмоции, то объявленные во всеуслышание “договоренности” двух стран оставили вопросов явно больше, чем ответов. Самое главное удивление вызывает то, что пока никаких официальных заявлений с турецкой стороны не поступало. По словам украинского эксперта по энергетическим вопросам Александра Нарбута, сейчас рано делать выводы из заявлений российской стороны.

“Я бы сейчас не стал делать выводы только из высказываний представителей “Газпрома” или премьер-министра России Владимира Путина. В этих заявлениях очень много пропагандистского заряда. В реалистичном плане я услышал от господина Миллера лишь слова о том, что в случае, если Украина будет проявлять конструктивизм в своей позиции, то можно пересмотреть отношение России к “Южному потоку”, — рассказывает эксперт.

Он добавляет, что до сих пор не были озвучены реальные цифры, договора и сметы – все то, что обычно сопутствует любому серьезному переговорному процессу. “Для того, чтобы Анкара дала свое согласие нужно, чтобы проект был положен на бумагу, чтобы были четко сформулированы глубины, на которых труба будет прокладываться, дистанция береговой зоны. Должны быть параметры, которых пока реально нет. Маршрут виртуален и многовариантен – звучали варианты его движения через Румынию, Болгарию, и последняя версия о том, что он должен был заканчиваться на юге Италии. Слишком много дутых цифр пока что”, — добавляет аналитик.

Даже если допустить, что согласие Анкары на строительство “Южного потока” получено, пока остается “за скобками” другой факт — что именно “Газпром” разменял на лояльность Турции. “Как известно, Турция неоднократно говорила, что согласие на “Южный поток” может быть выдано лишь в том случае, если Россия согласится на проект нефтепровода Самсун-Джейхан. В этом и состоял своеобразный размен. Для Турции “Южный поток” не интересен – он не приносит ей транзитных дивидендов. В этом смысле “Набукко” и другие проекты из связки южного газового коридора являются более значимыми для Анкары, поскольку связаны с транзитными поступлениями”, — рассказывает директор энергетических программ украинского аналитического центра “Номос” Михаил Гончар.

Он подчеркивает, что в настоящее время ситуация является благоприятной для Турции. “Из-за того, что Болгария отказалась участвовать в проекте Бургас-Александруполис, российская нефтегазовая стратегия на балканском направлении потерпела серьезное фиаско. Но согласится ли Россия при этом на трубопровод Самсун-Джейхан до конца непонятно, потому что это делает ее нефтяной экспорт зависимым от Турции. И в ближайшее время мы кроме победоносных реляций об успехе “Южного потока” услышим главное – на какие именно условия согласилась Россия. Поскольку она сейчас является не столько playmaker-ом, сколько вынуждена выполнять условия других сторон с тем, чтобы сохранить политическое лицо. Здесь все наверняка не так однозначно выглядит, как сейчас это нам пытаются представить”, — добавляет аналитик.

Вполне возможно, что нынешняя риторика Москвы – это просто давление Газпрома на официальный Киев с целью принудить последний к сдаче предпоследнего стратегического актива страны – ГТС (последним ресурсом в таком случае останутся украинские черноземы). Тем более, что последнее время в СМИ просачивается неофициальная информация о том, что в проект “Южный поток” вносятся изменения, которые приведут к уменьшению мощности газопровода. “Может произойти отказ от южной ветки газопровода – через Болгарию, Грецию в Южную Италию. Останется северо-западная ветка, которая поменяет конечную точку с Австрии на Северную Италию”, — рассказал украинским СМИ Михаил Гончар.

По его мнению, это означает, что и параметры мощности претерпят изменения. “Страшилка в 63 млрд куб. м газа мощности “Южного потока” может не нарисоваться — скорее всего, произойдет возвращение к варианту 31 млрд куб. м мощности. Кроме того, У России нет нужного объема газа на юге. Чтобы обеспечить “Южный поток” топливом, “Газпрому” придется прокладывать газопровод по территории России протяженностью в несколько тысяч километров”, — подчеркнул эксперт.

Еще одним аргументом, который способен остудить горячие головы в Кремле, является тот факт, что Россия может не потянуть создание с нуля “Южного потока”. $15 млрд – это слишком весомая сумма даже для Москвы в условиях внутренней российской нестабильности и предвыборной президентской кампании.

Но даже если Кремль всерьез вознамерился реализовать свои транзитно-углеводородные амбиции, это вовсе не обрекает Украину на энергетическую капитуляцию. По словам Александра Нарбута, Киеву не следует рассматривать Москву как единственного пользователя своей газотранспортной системы. “Имея действующую качественную инфраструктуру, Украина может и должна рассматривать варианты диверсификации источников поставки газа — как на собственный рынок, так и возможно предлагая себя как один из вариантов южного коридора для поставки газа с каспийского бассейна на европейский рынок”, — рассказывает аналитик.

Но станет ли Киев руководствоваться логикой и здравым смыслом – непонятно. В конце концов, нужно иметь в виду, что состояние украинской экономики вряд ли вселяет желание в украинские элиты думать о том, что будет послезавтра. Потому что уже завтра в стране могут начаться неуправляемые процессы из-за целого ряда факторов, связанных с платежным балансом, таянием резервов НБУ, перспективой обрушения национальной валюты. И это без учета целого ряда возможных дополнительных обстоятельств, вроде сокращения спроса и падения цен на украинский металл в мире. Цена на который значительно важнее для экономики страны, чем даже цена на газ.

Поэтому точки над i в вопросе создания “Южного потока” после прозвучавших заявлений не только не расставлены – их остается ровно столько же, сколько было в начале года. И лишь время сможет показать – стали ли мы свидетелями очередного не подкрепленного реальностью информационного штурма Киева Кремлем, или же обстоятельства и впрямь выбивают последние опоры остатков украинской экономической независимости.

Источник: РосБалт